Главная  Клинцы  Фото города Клинцы  Клинцовский район  Населенные пункты  Культура  Поэты 
 Художники  Учебные и медицинские  Учреждения, предприятия  Краеведение  Старообрядчество 
 Русские старообрядцы на Дунае.  История города Клинцы и Клинцовского района.. 
 Генеалогия. Архивы.   Памятники. Мемориалы.   Достопримечательности 

 История Старообрядческой церкви. Краткий очерк.
 “Двенадцать статей” царевны Софьи
 Епифановщина
 Преображенско-Введенский старообрядческий храм
 Троицкая церковь
 Вознесенская церковь
 КЛИНЦОВСКИЕ ТИПОГРАФИИ
 Типография Почаев
 Николо - Пустынский монастырь, город Клинцы
 Клинцы, типография Железняковых и Рукавишникова.
 Клинцы, типография Карташевых.
 Старопечатная книга "Новый Завет и Псалтырь"
 Происхождение и социальный состав миграционных потоков русских староверов на территорию Стародубья в XVIII веке
 Шапошников, Аркадий (Андрей Родионович)
 Предисловие к книге "Старообрядчество"
 Аввакум Петров
 Иноки Алимпий, Геронтий и Павел.
 Амвросий, Митрополит Белокриницкий
 Анна Кашинская
 Белокриницкая иерархия.
 Богослужение.
 Боярыня Морозова.
 Брадобритие.
 Гонения.
 Духовные центры старообрядчества.
 Духовное образование.
 Иконописание.
 Кадило и кацея.
 Крестное знамение и благословение.
 Крест нательный.
 Купцы и предприниматели.
 Лестовка.
 Литература старообрядческая
 Меднолитые иконы и кресты.
 Начал.
 Начетчики.
 Одежда старообрядца.
 Павел Коломенский и Каширский.
 Пение старообрядческое.
 Подручник.
 Раскол Русской Церкви.
 Русская Православная Старообрядческая Церковь.
 Соборы Церкви.
 Соловецкий монастырь.
 Старообрядческие святые.
 Старообрядческое книгопечатание.
 Стоглавый Собор.
 "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Предисловие к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Предисловие самого автора к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава первая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава вторая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава вторая. Период третий. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава третья. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава четвертая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава пятая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава шестая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Приложение. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Список литературы. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев


21.09.2017 | Андрей Алексеевич Исаев (1851—1924) — российский и советский экономист, статистик и социолог
Родился 19 (31) октября 1851 года в Новомезиричах Суражского уезда Черниговской губернии в купечес...
21.09.2017 | 21 сентября 1917 года, посад Клинцы.
В пятницу, 21 (8) сентября в помещении Исполнительного Комитета Совета Рабочих и Солдатских депу...
20.09.2017 | Посад Клинцы. 20 сентября 1917 год. Известия Клинцовского Совета.
Забастовка типографских служащих. В п. Клинцах в типографии М. Д. Лыкова, виду отказа владельца...
20.09.2017 | «ЩЕТА УБЫТКА И ПРИБЫТКА...»: хозяйственная книжность старообрядцев как форма конфессиональной письменно-книжной культуры.
Керов Валерий Всеволодович Вестник Томского государственного университета. История. 2013. №1 (2...
20.09.2017 | В 1928—1929 годах — художественный руководитель рабочей театральной самодеятельности текстильных фабрик в Клинцах (Брянская область).
Леон (Эвель) Гдальевич Рахленко (также Леонид Григорьевич; белор. Леон Гдальевіч Рахленка; 24 ав...
20.09.2017 | Земская школа Новозыбковского уезда конца XIX.
Анисин Ю.В. Кублицкий А.Г. Анализируются отдельные аспекты деятельности земских начальных уч...
20.09.2017 | Вопрос о реквизиции военным ведомством духовно-учебных заведений в России в 1917 году.
Соколов Арсений Владимирович, кандидат исторических наук, докторант кафедры русской истории Росс...
20.09.2017 | 20 (8) сентября 1862 г. в Великом Новгороде в присутствии Александра II и членов царской семьи был торжественно открыт памятник «Тысячелетие России».
Средства на создание монумента были частично собраны по всероссийской подписке. Авторами проекта...
20.09.2017 | Динамика смены власти: крушение старого правопорядка в Вятской губернии с февраля по октябрь 1917 г.
Е. А. Шарин В статье рассматривается вопрос о принятии власти Временным правительством после ...
20.09.2017 | 20 сентября 1917 года. Известия Клинцовского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
В Новозыбкове бастуют рабочие и работницы по изготовлению дамского платья. Экономические требов...

Глава четвертая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
Глава четвертая

Труд

Количество рабочих. Возраст рабочих. Семейный состав. Жительство. Грамотность. Профессиональное обучение и роль немцев. Продолжительность рабочего дня. Заработная плата. Казармы и харчи. Законодательство в рабочем вопросе. Быт рабочих и условия труда по литературным источникам и воспоминаниям рабочих. Заработная плата и прибыль. Заключение.

Хотя в клинцовской промышленности рабочий и был всегда вольный (вольнонаемный) и как будто Клинцы не знали ни крепостного права, ни поссесионного рабочего, тем не менее по рассказам Густ. Анд. Габермана, которому в свое время рассказывал старинный клинцовский фабрикант — Дмитр. Ник. Сапожков „Курнос", до освобождения крестьян фабриканты довольно широко пользовались трудом крепостных, которых они обычно партиями нанимали у их владельцев. Одним из таких популярных помещиков поставщиков рабочих — был некий Дублянский. Но не все помещики шли на такие сделки с фабрикантами. Многие из них враждебно относились к фабрикам, куда нередко от своих господ убегали крепостные. Временами по требованию помещиков устраивались на фабриках внезапные полицейские облавы, которые и вылавливали беглых крестьян. Об этом рассказывает Ясинский (Максим Белинский) в своем интересном романе „На заре жизни", в котором описаны жизнь и нравы дореформенных Клинцов. К сожалению в фабричных архивах не осталось документов по этому интересному вопросу, благодаря чему мы лишены возможности более подробно остановиться на заработной плате и других условиях, на которых работали эти белые рабы клинцовских фабрик.

Количество рабочих.

Первые цифровые данные о количестве рабочих, занятых в клинцовской шерстяной промышленности, встречаем у А. Гутмана, который для 1851 года определял их в 2237 человек. За дальнейшее пятидесятилетие количество рабочих увеличилось мало, а в некоторые годы даже уменьшалось и только в начале двадцатого века, вместе с усиленным ростом промышленности, число рабочих возросло, почти удвоилось.
Ниже приведенная таблица дает представление о состоянии числа рабочих за период 1851 — 1912 г. г. с показанием источников, откуда заимствованы цифры.


1851 (Гутман) ..........2.237 чел. 581 жен. -- малолетн

1861 (Щербак) ..........2.990 чел ---- жен. -- малолетн
В том числе чулочников ...220 чел ---- жен. -- малолетн

1879 (Орлов) ...........2.814 чел ---- жен. -- малолетн

1884 (Орлов) ...........2.465 чел ---- жен. -- малолетн

1885 „Свод данных о ....2.205 чел ---- жен. -- малолетн

1886 фабрично заводской 2.316 чел ---- жен. -- малолетн

1887 промышленности ....2.865 чел 614 жен. 40 малолетн

1888 в России". .....2.018 чел 576 жен. 46 малолетн

1889 Департамент .....1.989 чел 538 жен. 34 малолетн

1890 торговли .........1.693 чел 483 жен. 32 малолетн

1891 ..................1.830 чел 481 жен. 24 малолетн

1892 ..................2.203 чел 481 жен. 14 малолетн

1893 и мануфактур. ....2.204 чел 529 жен. -- малолетн

1897 перепись 1897 г ...2.456 чел 574 жен. 11 малолетн

1900 (Варзар) ..........2.437 чел 633 жен. 19 малолетн

1908 (Варзар) ..........4.215 чел 1198жен. 14 малолетн

1910 „Фабрично-завод. 3.851 чел ---- жен. -- малолетн

1911 промышл. в связи 4.151 чел ---- жен. -- малолетн

1912 русско-германского 4.103 чел ---- жен. -- малолетн
торгового договора"


За 61 год количество рабочих увеличилось на 84%, в то время как обороты промышленности за этот же период времени увеличились на 740% (с 1.069 т. руб. до 8.990 т. руб.).
Механическое оборудование увеличивавшееся вместе с ростом капитала неуклонно повышало производительность рабочего, что, в свою очередь, сильно сокращало их количественно.
Ниже помещенная табличка очень характерна:

Количество механического оборудования приходившееся на одного рабочего

1860 год ..... 147 (100)

1900 год ..... 335 (227)

1914 год ..... 660 (450) (на одной Глуховке)


Одна лошадинная сила приходившаяся на количество рабочих.

1860 год ..... 27 чел.

1900 год ..... 2 чел

1914 год ..... 1.35 чел




Количество ткацких во всей клинцовск. промышленности.


1860 год ..... -- ручн. 8 механическ.

1900 год ..... 254 ручн. 232 механическ.

1914 год ..... 54 ручн. 437 механическ.



Производилось одним рабочим на сумму руб.

1860 год ..... 550 (100)

1900 год ..... 1460 (265)

1914 год ..... 2225 (404)
Стоимость механического оборудования, приходящегося на одного рабочего — сильно растет, сильно увеличивается количество механических сил приходящихся на каждого рабочего, пропадают ручные станы, вытесняемые механическими, а в результате всего процесса — сильное повышение производительности труда рабочего.
Параллельно с этим процессом, уменьшилось и количество фабрик в Клинцах, а число рабочих, приходившихся на одну фабрику, все время неуклонно увеличивалось. Сходили со сцены фабрики мелкие и слабые, а наиболее здоровые крепли и постепенно превращались в громадные предприятия.
Нижеследующей таблицей показано число фабрик и количество рабочих, приходившихся на одну фабрику в период 1851—1912 г.г.


1851 г. ....... 19 фабрик ... 117 рабочих
1860 г. ... 13 фабрик ... 218 рабочих
1879 г. ... 13 фабрик ... 207 рабочих
1885—1887 г. .. 12 фабрик ... 200 рабочих
1900 г. ....... 7 фабрик ... 348 рабочих
1908 г. ....... 8 фабрик ... 527 рабочих
1912 г. ....... 8 фабрик ... 513 рабочих

Количество рабочих, приходившихся на одну фабрику все время неуклонно увеличивалось, а если в период 1900—1912 г. г. из восьми, тогда существовавших фабрик, исключить такие фабрики, как Ковалева, Тимофеева и Иванова, все вместе имевшие не больше 400 рабочих, то число рабочих, приходившихся на каждую из остальных пяти фабрик, повысится до 750 чел., а если взять только Стодол и Глуховскую, то окажется, что только на этих двух фабриках было занято свыше 3000 рабочих, т.е. в это время эти две фабрики были уже крупно капиталистическими предприятиями.
О возрасте клинцовских рабочих и о распределении их по полу — имеются материалы как в Сборнике Министерства Внутренних Дел, составленном на основании данных Всероссийской переписи 1897 года, так и в некоторых фабричных книгах („Именной список рабочих" и „Договор рабочих").
По данным этого Сборника вся шерстяная промышленность Черниговской губернии того времени исчерпывалась Клинцовским районом, в котором значилось 2456 человек рабочих.
Из них мужчин 1.882 (76%).
„ „ женщин 574 (24%).

По возрасту все это количество рабочих распределялось, как показано на нижеприведенной таблице. Параллельно показаны цифры грамотных, как женщин, так и мужчин.

Муж. пол ч. Женщ. Всего раб. Всего в
12 лет и моложе....... 10 муж. 1 женщ. Всего 11 чел. 0,04%
Из них грамотных...... 2 муж. - женщ. Всего 2 чел.
От 13 до 14 лет....... 13 муж. 21 женщ. Всего 34 чел. 0,09%
Из них грамотных...... 4 муж 2 женщ. Всего 6 чел.
От 15 до 16 лет....... 49 муж 47 женщ. Всего 96 чел. 4%
Из них грамотных...... 31 муж 10 женщ. Всего 41 чел.
От 17 до 19 лет....... 215 муж 129 женщ. Всего 344 чел. 14,0%
Из них грамотных...... 98 муж 16 женщ. Всего 114 чел.
От 20 до 39 лет....... 987 муж 238 женщ. Всего 1225 чел. 51,0%
Из них грамотных...... 365 муж 21 женщ. Всего 386 чел.
От 40 до 59 лет....... 501 муж 130 женщ. Всего 631 чел. 25%
Из них грамотных...... 153 муж 5 женщ. Всего 158 чел.
От 60 лет и старше.... 112 муж. 16 женщ. Всего 128 чел. 5%
Из них грамотных...... 31 муж. 1 женщ. Всего 32 чел.
Всего................. 1882 муж 574 женщ. Всего 2456 чел. 100%
Из них грамотных...... 684 муж 55 женщ. Всего 739 чел. 30%

по „Именным спискам " и „Договорным книгам" за 1889—1904 г. г. по Глуховской фабрике по возрасту в °/о отношении рабочие распределились так:


от 15 до 16 лет 0,5%
от 17 до 19 лет 17%
от 20 до 39 лет 50%
от 40 до 59 лет 29%
от 60 лет и старше 3,5%
Всего............ 100%

Преобладающим возрастом рабочих, как и следовало ожидать, является возраст от 20 до 39 лет. Поражает большое количество рабочих стариков 60 лет и старше.
Но и без статистических данных каждому внимательному наблюдателю бросается в глаза большое количество стариков, работающих по клинцовским фабрикам. Сплошь и рядом встречаются глубокие старики много старше 60 лет. Михаил Титович Голубев — вот уже больше 50 лет работает на одной только Троицкой фабрике; Муковец — красильный подмастерье со Стодола, несмотря на свои 72 года, продолжавший заниматься тяжелым трудом красильщика; Як. Степ. Боблаков, только в 68 лет бросил работу на Елионской; Иван Григор. Иванченко — аппаратный мастер на Троицкой, 72-х лет, все еще продолжает службу; Степан Иван. Ламтев, умерший весною 1925 года, только в 1923 году, в возрасте 86 лет покинул фабрику. И таких случаев привести можно немало.
Фабричные документы не сохранили нам данных о количестве де¬тей, занятых в производстве, а официальные источники регистрировали далеко не всех малолетних.
Фабриканты всегда широко пользовались детским трудом и только с изданием закона 1-го июня 1882 года об ограничении труда малолетних, вынуждены были несколько сократить применение их труда. Небольшое количество малолетних, приведенное в таблице, объясняется тем, что большинство детей не попадало в регистрацию. Всякий раз, когда ожидался фабричный инспектор, малолетних прятали по чердакам и уборным, чтобы они не попадали на глаза начальству. Отцы-рабочие, заинтересованные даже в грошевом заработке своих детей содействовали сокрытию их от регистрации.
О размерах семьи клинцовского рабочего можно судить только по некоторым материалам уже упомянутого Сборника. Правда, приводимые цифры касаются всей текстильной промышленности Черниговской губернии (куда входит и пенько-обрабатывающая), тем не менее в среднем они довольно правильно освещают этот вопрос и для клинцовской суконной. По данным Сборника из 3340 рабочих, занятых в текстильной промышленности Черниговской губернии 2055 чел. состояло в браке.

153 человека имело семью, состоящую из 2 лиц.
206 человек имело семью, состоящую из 3 лиц.
226 человек имело семью, состоящую из 4 лиц.
238 человек имело семью, состоящую из 5 лиц.
417 человек имело семью, состоящую из 6 лиц.
5 человек имело семью, состоящую из 7 лиц и больше.

Списки рабочих, отправлявшихся на последнюю империалистическую войну, составленные на Глуховской на предмет выдачи пособий их семьям, подтверждают данные Сборника. В этих списках всегда показывалось число членов семьи, бывших на иждивении главы семьи, ушедшего на войну.
До самого последнего времени клинцовский рабочий являлся, почти исключительно местным уроженцем и вербовался либо из посадских мещан, либо из крестьян окрестных селений. Квалифицированные рабочие, как ткачи, прядачи и мастеровые всякого рода жили и живут по преимуществу в Клинцах и в селениях, непосредственно к ним примыкающих (Дурни, Почетуха, Глуховка и друг.). В большинстве случаев живут они в собственных домишках, ведя несложное домашнее хозяйство, имея огород, корову, свиней и кур. Клинцовский квалифицированный рабочий в большинстве случаев с землей имеет мало общего и существует исключительно заработком на фабрике.
По месту жительства всех клинцовских рабочих можно разделить на три категории. Часть рабочих, как жила, так и сейчас продолжает
жить, в своих домиках в посаде. Другая часть рабочих, по преимуществу из отдаленных селений, на расстоянии 5—8 верст, а то и 12 верст жила в фабричных казармах и домой уходила только по субботам. И, наконец, третья часть — после работы уходила домой в близ лежащие селения: Туросну, Стодол, Буду, Забегаевку и др.

В 1898—99 г.г. Глуховские рабочие по месту жительства распределялись так:

217 чел. жили в посаде в собственных домах
297 чел. жили в посаде в фабричных казармах
252 чел. жили в посаде на вольных квартирах в Клинцах или по ближайшим селениям в своих домах.

Грамотность.

(Автор книги не был знаком с архивом, в архиве Брянской области храниться архив клинцовской школы с 1800 года, кроме этого все старообрядческие школы находились в ведении Министерства Внутренних Дел, и автор не делает различие между самими жителями посада Клинцы и жителями ближайших деревень, по переписи на момент революции в посаде было более десяти школ, которые были закрыты сразу после революции - примечание Клинцовского портала.)
Данные о грамотности рабочих очень скудны. „Именные списки рабочих , когда то имевшие специальную графу о грамотности, с 1901 г. почему то ее утратили. Небольшой процент грамотных рабочих (30%), определенный переписью 1897 г., только немного увеличился (до 42%) к началу войны. Это обстоятельство указывает на то, что и до последнего времени, школа оставалась мало доступной рабочим детям. Вместо школы они с самого раннего детства попадали на фабрику.
Немало еще стариков рабочих в Клинцах, которые помнят, как отцы носили их на руках полусонных на фабрику шпулевать, присучать и сновать. И самая школа появилась в Клинцах очень поздно. Только в 1877 году с больший трудом удалось устроить в посаде первую двухклассную городскую школу, сначала помещавшуюся в корпусах закрывшейся Степунинской фабрики. До возникновения этой школы образование клинцовских детей всецело находилось в руках частных лиц. Сначала и очень долго Обучением занимались исключительно „мастерицы" (нечто вроде старообрядческих монахинь), которые обучали детей правилам веры, проходили с ними псалтырь, часослов, требники, усваивали „каноны". Позднее, в сороковых годах появился в Клинцах замечательный учитель, некто Иван Акимович Пагельс (1802—1895 г.) из отставных унтер-офицеров, который за свою долгую педагогическую деятельность пропустил через свои руки без малого тысячу ребят. По рассказам многих стариков-Клинчан это был действительно талантливый по тем временам педагог, который умел хорошо выучить ребят гражданской грамоте — письму и счету. Ребята Пагельсовой школы не только хорошо усваивали грамоту, но и получали хорошее общее развитие. У этого Пагельса учились и фабриканты и между прочим и Барышников и Сапожков. Пагельс прожил до глубокой старости, продолжая все время заниматься с детьми, и до сих пор среди самых широких слоев населения сохранилась о нем добрая память. Почти одновременно с Пагельсом в Клинцах работал и другой учитель — Коханович.
Если последний и не был так популярен, как первый, то все же и о нем среди рабочих сохранились хорошие воспоминания.
Позднее, когда в Клинцах было уже несколько школ, на Стодольской фабрике была устроена церковно - приходская школа, в которой обучалось около сотни ребят рабочих и на содержание которой правление ежегодно тратило 500—800 рублей. Этим и ограничивалась трата фабрикантов на образование рабочих.
После сказанного не приходится долго останавливаться и на постановке профессионального обучения. В этой области рабочие целиком были предоставлены самим себе. В старину, когда ребенку наступал седьмой, восьмой год, родители обычно приводили его на ту же фабрику, где работали и сами и упрашивали либо мастера, либо самого хозяина взять ребенка на работу. В случае согласия, малолетний поступал в помощь ткачу, по большей части к своему же отцу ткачу, шпулевальщиком, присучальщиком к прядачу, „столешником" к аппаратчику. Так, начиналось профессиональное обучение будущего рабочего. Ребенок постепенно развиваясь и вырастая, уже сам выучивался тому, чего от него требовали старшие. Учиться можно было только у своих отцов, как отцы, в свою очередь, учились у дедов. Новое, чему еще можно было поучиться, приходило только от немцев, которые в области профессионального обучения клинцовских рабочих играли немаловажную роль.

Немцы в Клинцах.


Как слова из песни не выкинешь, так и немца в клинцовской шерстяной промышленности не обойдешь. Немцев в Клинцах всегда было много. Большинство из них приезжало из Германии, но приезжавшие из Польши также сходили за немцев. Очень долго в Клинцах немец был единственным специалистом, привозившим с собой опыт и знание дела, которые постепенно, в процессе совместной работы, путем простого наблюдения перенимались русскими рабочими, работавшими с ними. Явление это совершенно понятное: Россия всегда была бедна всякого рода специалистами, текстильщиками же и суконщиками в особенности, несмотря на то, что, шерстяная промышленность насчитывала за собой более 200 лет существования.
1 Промышленность в Клинцах заводилась на голом месте, окрестное население не имело никакого представления о шерстяном производстве, почему нет ничего удивительного в том, что Лихоманов для устройства своей фабрики привез из-за границы механика и мастера, Широков вместе с чулочными станками привез с собой и мастера немца Гросса. По свидетельству А. Гутмана в 1851 году на фабрике Степунина и Зубова из десяти мастеров было шесть немцев. Исаев для постройки своей фабрики в Ново-Мезеричах выписал механика из Згержа (недалеко от Варшавы) некоего Билькинса. Были иностранцы и у Афанасия Кубарева, Аксенова и других фабрикантов. Как исключение их не было только у „Верхнего Кубаря", чем он и гордился.


Все мастера на фабрике Кубарева были русские и раскольники: Повидимому, Михаил Кубарев был заядлым раскольником и большим патриотом, не желавшим иметь дела с немцами; но повидимому, ему удалось подобрать удачный состав рабочих и хороших мастеров из русских, потому что на его фабрике вырабатывалось хорошее сукно. На Ново-Мезерической фабрике немцы были не только в администрации и мастерами, но и рабочими-специалистами: ткачами и прядачами. Одновременно с постройкой фабрики Исаев выстроил 40 семейных домов для немцев-рабочих, выписанных из Мезерич, Згержа и Озерков. В то время как в Клинцах первая школа возникла только в 1877 году (автор книги ошибается, дело в том что ни одного клинчанина автор книги не опрашивал, судил со слов приезжих - примечание Клинцовский портал.), в Мезеричах для немецких детей она была выстроена уже в 1835 году.
История сохранила нам фамилии немцев мастеров: Ридель, Гринихи, Буссе, Марц, Брейер, Коллер, Бейтель, Кин и Зейдель. Это первые учителя клинцовских ткачей и прядачей, у них и у их детей русские учились новому для них мастерству. Несомненно все эти немцы были значительно культурнее русских рабочих. Не мало клинчан, будучи детьми учились немецкому языку у Ново-Мезерических немцев и в частности у Марца.
В Ново-Мезеричах за все время их существования почти вся администрация и почти все мастера были немцы. Достаточно привести один только перечень имен директоров и мастеров, далеко не полный, чтобы получить представление какое громадное количество немцев служило на фабрике у Исаева: Брейер, Виткинс, Габерман, Голле, Затер, Мюлле, Пешель, Нейман, Миттельштедт, Розенфельд, Стефановский, Хейде, Энде. Первым директором в Ново-Мезеричах был некий Готлиб Мюлле (1833—1835 г.г.) из местечка Каре близь Мезерич (Силезия). После Мюлле директором был Энде, затем Стефановский (из Варшавы) и последним директором был Голле.
Некоторые из немцев, еще в тридцатых годах попавшие к Исаеву, до сих пор сохранили в Клинцах свое потомство. Так например и по сию пору есть фамилии Гриних, Риделей, Буссе, Коллеров. Пешелей насчитывалось четыре поколения.
Вильгельм Пешель — сортировщик шерсти в Ново-Мезеричах, сын его Август Васильевич, умерший в 1901 году 78 летним стариком, долго был директором на Троицкой фабрике, внук его Адольф Августович — красильный мастер у Гусихи и у И. П. Машковского и, наконец, два правнука первого Пешеля один из которых был профессором в Московском техническом училище, а другой инженер.
Больше всего немцев в Клинцах было среди красильных мастеров: Люи у Теплякова, Кохендерфер, Нейман (Мезеричи), Энгельс у Черкасского, Пешель у Машковского, Гюбнер А. К., Гаазе П. К., Гильгер Ю. И., Форберг (Глуховская), Фрейман (отец и сын на Троицкой), Гонакер, Штелинг, М. Е. Коге, Корфлюер, Мильдер (на Стодоле).

Отделочных мастеров-немцев было тоже немало, вот имена некоторых из них: Вальтер (Стодол), Гертель, Загер, Газе Карл, Котер (у Гусева и Машковского), Голле, Юст (у Кубарева) и Кревенкель О. И., приехавший из Хабного на Глуховку в 1880 г. Из ткацких мастеров сохранились имена: Зейдель, и Оденаль на Глуховке, Мюллер О. О. у Барышникова. Механики из немцев: Дворжак у Барышникова, Медек К. К., Маркерт А. И. на Глуховке, Виткинс у Исаева.
Почти никогда не переводились немцы на Стодоле: Кюнцель А. М. (1901—1918 г. г.)—технический директор, а до того времени в течении 28 лет директор на Пушкинской суконной фабрике под Москвой. Штелинг (1888— 1918) великолепный красильный мастер, Голле, Дворжак, Медек, Нейман, Мюллер О. О., Габерман, Тамм, Гертель и другие. Немало их было и на Глуховке: Маркерт, Газе, Колле, Гюбнер, Форберг, Оденаль, Рихтер, Герман, Кревинкель.
Немцы были и на Степунинской фабрике: Гильгер, Пешель, Рихтер, Юст. Не обошлись без немцев ни Троицкая фабрика (Пешель, Габерман, Фрейман и другие), ни фабрики И. П. Машковского, Черкасскова, А. Кубарева, Гусихи и Дурняцкая.
Большинство немцев поддерживали связь с заграницей и немецкими заводами, получая оттуда новости, которые они и старались вводить в Клинцах. Весьма понятно, что при таких условиях немцы на фабрике были большой силой, тем более, что жили они довольно сплоченно. Замечалась даже некоторая цеховая рознь между немецкими и русскими рабочими. Своих русских помощников-подмастерьев и рабочих, они обучали лишь настолько, насколько это было необходимо. К русским немцы особой дружбы не питали, но и русские, в свою очередь, платили им тем же.
Вот один из характерных отзывов одного из русских мастеров о немцах: „В большинстве случаев немцы были народ понимающий, но очень скрытный и от них много научиться нельзя было". Оно и понятно. В большинстве случаев не имея специального образования, а будучи только людьми практики, они держались своим опытом, старанием и работоспособностью, а потому боялись всякого конкурента и предпочитали поменьше делиться своими знаниями. Только благодаря настойчивости и большой любознательности, проявленной некоторыми русскими им все таки удавалось кой чему научиться у немцев. Немцы при всякой, возможности тащили своих земляков в Клинцы; фабриканты ценили их и платили им хорошо, а потому немцы всегда охотно ехали сюда на службу. Позднее, когда в Клинцы стали приезжать немцы-монтеры для установки новых машин, русские рабочие не мало заимствовали и у них.
Наиболее смышленные и понятливые из русских рабочих со временем выходили в подмастерья, а если при этом еще была и рука — благоволение хозяина, то и в мастера или даже директора. Так комплектовался технический персонал фабрик, так создавался производственный стаж квалифицированного клинцовского рабочего.
Таким образом, первыми и единственными учителями клинцовских прядильщиков, ткачей и красильщиков были немцы.
Долго у них обучались искусству и мастерству многие и многие из клинцовских рабочих.

Продолжительность рабочего дня.

В старину рабочий день был очень длинный. Начиная с Пасхи и вплоть до 1 сентября (Семена Столпняка) работали без огня „от зари до зари". Первого сентября начинался зимний сезон; в этот день— „женили свечу", как говорили старики в Клинцах. Первого сентября, с наступлением темноты рабочим впервые выдавали из конторы сальные свечи и от хозяина по 10—15 копеек на душу. Артелью покупалась сивуха с закуской, зажегши в этот вечер свечи всего на десять минут, рабочие группами расходились с фабрики и где нибудь в лесу или по кабакам справляли начало тяжелого зимнего сезона. Со 2-го сентября рабочий день уже начинался с 4 утра и продолжался до 9-ти часов вечера с небольшими перерывами: полчаса на завтрак в 8 утра, полтора часа на обед в 12 часов дня и полчаса на полдник в 5 часов дня. Фактически рабочий день, за вычетом перерывов на отдых, продолжался четырнадцать с половиной часов. По субботам и накануне праздников кончали работу в 6 часов вечера. Но даже и при таком невероятно длинном рабочем дне, по словам старинного механика Троицкой фабрики Ив. Аг. Степанова, хозяин ухищрялся красть время у рабочего. Несмотря на то, что часы в конторе уже давно пробили девять часов, не торопились давать звонка об окончании работы и очень часто не звонили до тех пор, пока с фабрики рабочие не напоминали о том, что пора звонить.
Некоторый либерализм разыгрывал „Сапожок" (Глуховская), который всегда работал часом меньше, чем другие фабриканты.
Закон 1897 года, нормировал рабочее время, установил максимальный рабочий день в 11,5 часов и 10 часов для ночной работы, что было введено и в Клинцах. По субботам и накануне праздников работа продолжалась 10 часов. Сверхурочная работа, большей частью не оплаченная, допускалась безгранично и этим правом фабриканты пользовались настолько широко, что закон оставался на бумаге.
В 1899 году Барышников, исходя из чисто экономических соображений, в ткацком отделении завел девятичасовой рабочий день причем ткач должен был работать не сплошь девять часов, а два раза по 4,5 часа. Так, первая смена приходила в 4 утра и, проработав до 8 часов 30 минут утра, уходила домой, а затем снова возвращалась на фабрику в 1 час дня и работала до 5 час. 30 мин. вечера. Такое распределение времени, несмотря даже на сокращенный рабочий день, вызвало волнение среди ткачей, которые требовали беспрерывной девятичасовой работы. Потребовалось вмешательство фабричного инспектора, поддержавшего требования рабочих, которое в конце концов и было удовлетворено.
По правилам внутреннего распорядка 1907 г., которые вплоть до революции изменены не были, на Стодольской фабрике работа производилась: в красильной 11,5 час, во всех же остальных отделениях, работавших одной сменой 10 час. Ткачи работали, как уже было сказано, — 9 часов. Машинисты, шорники и электротехники работали по 9 часов. Кочегары, смазчики и дежурные слесаря по 8 часов. В случае надобности все должны были работать сверхурочно и этим правом администрация пользовалась не стесняясь. Остальные фабриканты вынуждены были считаться с Барышниковым и на своих фабриках устанавливали приблизительно такое же рабочее время.
Правилами предусматривалось кроме 52-х воскресных дней еще 32 праздника, в которые работа на фабриках не производилась. С течением времени количество праздников постепенно уменьшилось и число рабочих дней постепенно увеличивалось, что видно из ниже приведенной таблицы.

Годы
1860 ....... 268 рабочих дней
1885 ....... 270 рабочих дней
1895 ....... 273 рабочих дней
1911 ....... 281 рабочих дней
1912 ....... 283 рабочих дней

Отдельным молниеносным эпизодом промелькнули несколько недель с 8 часовым рабочим днем на Глуховской фабрике у Сапожкова, как результат забастовки 1906 года, о чем подробно сказано в соответствующем месте.
Настоящий 8-ми часовый рабочий день пришел только в 1917 г.
Заработная плата.

Для 1861 года Е. Щербак дает общую сумму заработной платы всех рабочих клинцовских фабрик — 218.973 рубля, которые были выплачены 2990 лицам, что в среднем составляет 73 рубля на каждого рабочего в год. А так как многие рабочие имели еще и хозяйские харчи, то средняя заработная плата должна несколько повыситься и по данным того же Е. Щербака, будучи округлена, выразится суммой около 90 рублей в год (7 руб. 50 коп. в месяц). В том же году 89 служащих получили 30.500 рублей или в среднем на одного служащего пришлось 342 рубля в год. По данным Е. Щербака вознаграждение служащих колебалось в пределах от 240 руб. до 1.200 в год, причем максимальные ставки приходились на долю мастеров-иностранцев.
Ниже приведенные цифры базарных цен в Клинцах лучше всего помогут уяснить покупную способность заработной платы того времени. Цены показаны в пудах, а в тех случаях, если мера иная, то это оговорено.


Мука ржаная (1 пуд) ....... 0.50 руб.
Хлеб печеный (1 пуд) ...... 0,45 руб.
Соль (1 пуд) .............. 1,00 руб.
Масло конопляное (1 пуд)... 3,50 руб.
Масло коровье (1 пуд) .... 8,00 руб.
Сало свиное (1 пуд) ....... 3,50 руб.
Говядина (1 пуд) .......... 1,50 руб.
Баранина (1 пуд) .......... 0,80 руб.
Свинина (1 пуд) ........... 1,70 руб.
Рыба свежая (1 пуд) ....... 2,00 руб.
Лук мера .................. 0,40 руб.
Картофель мера ............ 0,20 руб.
Дрова за сажень ........... 6,00 руб.
Ведро водки ............... 2,80 руб.
Сахар (1 пуд) ............. 8—9 руб.
Чай за фунт ............... 1,75 руб.

Мера — русская народная единица ёмкости для сыпучих тел, соответствовавшая приблизительно 1 пуду зерна; обычно приравнивалась к четверику (26,24 л).
1 пуд = 16,3804815 кг
1 пуд = 40 фунтам
1 русский фунт = 0,40951241 кг
В XIX веке ведро — основная единица жидкой вместимости, используемой для спирта, льняного масла, масла конопляного семени составляло 12,3 л.
В 1835 году сажень была официально приравнена к 7 английским футам (2,1336 метра), хотя первоначально она была значительно меньше — различные исследователи, правда, расходятся в мнениях: от 142 см до 152 см.

А какова была заработная плата для чернорабочих, т.е. для всех категорий труда, где не нужна была квалификация, очень ярко рисует один из документов Стодольской фабрики. В книге Стодольской фабрики под заголовком „Документальная и записи рабочих 1872 года" встречаем очень интересную запись, характеризующую заработную плату „рабочих и полурабочих".
Рабочие наняты были партией на год на известных условиях, а для большей надежности сделка совершена была при содействии волостного правления.
Как и следовало ожидать, некоторые рабочие не выдерживали и сбегали с фабрики, не доживши до конца года, обусловленного договором. Тогда администрация фабрики возбудила против сбежавших рабочих дело, требуя с них деньги за недоработанное время. Вот документ, иллюстрирующий характер рабочего договора того времени.
„1872 год, мая 27-го в Будянское волостное правление (Буды в восьми верстах от Клинцов). Отношение. Бывшие нанятые в оном волостном правлении по условию от 11 мая 1871 года на год рабочие и полурабочие люди: Ив. Филиппов, Ковалев за 10 руб. сер., Ив. Лупиков за 13 руб., Григ. Вировой за 13 руб., Степан Пискунов за 25 руб., Федос Корнеев за 35 руб. Согласно условия вышеуказанные люди поступили на работу в назначенное по условию и позже того время все — и ни один из них не дослужа года ушли безо всякого на то ведома конторы, имея в виду с их стороны на то законную причину, именно: продолжительную болезнь родственников или же их самих, или же и самую смерть и до настоящего времени мы ожидали их возвращения, а так как до сих пор нет, то просим правление не медля нанятых людей выслать для дослуги годового времени или же взыскать с них за недослуженное время сумму вдвое. А долги за ними состоят следующие: 1) 1 руб. 49 коп., 2) 60,5 коп., 3) 4 руб. 19,25 коп., 4) 2 руб. 1,75 коп. и 5) 1 руб. 58,25 коп.".
Таким образом, судя по приведенному документу, люди нанимались за 10—35 руб. в год или другими словами говоря заработная плата чернорабочего в 1871 г. у Барышникова на Стодоле выражалась в размере от 4 до 14-ти копеек в день (1—3 руб. в месяц), правда, на хозяйских харчах, которые в то время оценивались около 20 руб. в год.
О заработке ткачей в 1879 году (год войны) можем судить по „Описи ткачей Глуховской фабрики, работавших с 23 декабря 1878 г., по 23 декабря 1879 года". По этой описи значилось всего 87 ткачей с общим заработком в 3757 руб., так что на одного ткача приходилось в среднем 159 руб., при чем


6 ткачей 1-й категории 201—209 рублей
9 ткачей 2-й категории 182—199 рублей
22 ткача 3-й категории 161—180 рублей
28 ткачей 4-й категории 142—158 рублей
18 ткачей 5-й категории 120—140 рублей
4 ткача 6-й категории 102—117 рублей

Дело в том, что ввиду войны, когда особенно повысился спрос на сукно, К. Сапожков, желая понудить ткачей к более интенсивной работе, вывесил такое объявление:
„Правила о распределении вспомоществования назначенного К. Н. Сапожковым за 1879 год, трудолюбивым ткачам, работающим не менее одного года на его суконной фабрике в посаде Клинцах:

1-го разряда в 7 рублей 00 копеек, кто заработал более двухсот рублей в год.
2-го разряда в 6 рублей 00 копеек, кто заработал от 180—200 рублей в год.
3-го разряда в 5 рублей 00 копеек, кто заработал от 160—180 рублей в год.
4-го разряда в 4 рубля 00 копеек, кто заработал от 140—160 рублей в год.
5-го разряда в 3 рублей 00 копеек, кто заработал от 120—140 рублей в год.
6-го разряда в 2 рублей 50 копеек, кто заработал от 100—120 рублей в год.
7-го разряда лишаются все те, кто отлучается в кирпични, сады, огороды, сенокосы, также все те, кто заработал меньше ста рублей в год и все те, кто меньше года работал на фабрике.
Заработок считается с 23 декабря 1878 г. по 23 декабря 1879 г.".

Всех рабочих суконной промышленности по их заработку можно распределить по четырем основным категориям:
1) ткачи, прядачи, подмастерья всякие и разные мастеровые, как то: слесаря, столяры, кузнецы, машинисты. Ткачи и прядачи обычно работали сдельно. Рабочие этой категории жили на своих квартирах и на своих харчах.

2) Фабричные — разнообразных специальностей: красильщики, прессовщики, ворсильщики, стригачи и друг. Эта категория рабочих, помимо денежной оплаты, в большинстве случаев получала еще квартиру и хозяйские харчи.

3) Чернорабочие и некоторые из категорий рабочих, труд которых оплачивался не выше чернорабочих, как напр. мойщицы шерсти

4) малолетние в возрасте от 12—15 лет в качестве шпулевальщиков, присучальщиков и столешников. Шпулевальщики вывелись вместе с появлением сельфактора; работа этих шпулевальщиков сводилась к перематыванию пряжи с мотков на шпули, причем их труд обычно оплачивался ткачами. Столешники пропали вместе с появлением самонастила у аппаратов.

На Глуховской фабрике сохранилось много „расчетных тетрадей рабочих", которые дают достаточно материала для определения заработной платы за период 1872—1913 г.г.
По данным этих тетрадей рост заработной платы для упомянутых четырех категорий рабочих представляется в следующем виде:

Ткачи
1879 год - 159 рублей
1890 год - 171 рублей
1900 год - 210 рублей
1907 год - 240 рублей
1913 год - 300 рублей

Прядачи.
1879 год - 160 рублей
1890 год - 175 рублей
1900 год - 200 рублей
1907 год - 248 рублей
1913 год - 530 рублей

Мастеровые (слесаря, столяры, кузнецы и др.)
1879 год - в день - 50 копеек
1882 год - в день - 65 копеек
1890 год - в день - 75 копеек
1900 год - в день - 1 рубль .............. в год - 280 рублей
1907 год - в день - 1 рубль 20 копеек..... в год - 340 рублей
1913 год - в день - 1 рубль 50 копеек..... в год - 420 рублей



2. Фабричные различных специальностей. Заработная плата показана за год.


Валюшники
1882 г. 70 рублей
1890 г. 78 рублей
1900 г. 95 рублей
1907 г. 130 рублей
1913 г. 200 рублей


Прессовщики
1872 г. 60 рублей
1890 г. 95 рублей
1900 г. 110 рублей
1907 г. 150 рублей
1913 г. 150 рублей

Стригачи на хозяйских харчах
1872 г. 36-40 рублей
1882 г. 42-45 рублей
1890 г. 48 рублей
1900 г. 50-55 рублей
1907 г. 95 рублей
1913 г. 125 рублей

Подденщики
1872 г. 60 рублей
1882 г. 66 рублей
1890 г. 84 рублей
1900 г. 90 рублей
1907 г. 120 рублей
1913 г. 144 рублей

Малолетние в возрасте от 12 до 15 лет.
1872 г. 25-36 рублей
1882 г. 60 рублей
1890 г. 76 рублей
1900 г. 82 рублей
1907 г. 100 рублей
1913 г. 108 рублей

Рассматривая эти таблицы приходится отметить, что заработная плата росла довольно медленно, обуславливаемая, главным образом, стоимостью харчей. Только в 1907 году она, наконец, дрогнула и несколько поднялась. Здесь чувствуется влияние 1905 г.
Если же мы воспользуемся материалами Глуховской фабрики и проследим среднюю заработную плату по пятилетиям для всех кате¬горий рабочих, то получим не менее интересную картину заработной платы за половину века.


1884-85. зарплата выплаченная в течен. года 43916 рублей
1889-90. зарплата выплаченная в течен. года 54569 рублей
1894-95. зарплата выплаченная в течен. года 55592 рублей
1899-00. зарплата выплаченная в течен. года 71332 рублей
1904-05. зарплата выплаченная в течен. года 91004 рублей
1910.... зарплата выплаченная в течен. года 118806 рублей
1911.... зарплата выплаченная в течен. года 117041 рублей

1884-85. число рабочих 404....средняя зарплата - 108 рублей
1889-90. число рабочих 509....средняя зарплата - 109 рублей
1894-95. число рабочих 505....средняя зарплата - 110 рублей
1899-00. число рабочих 642....средняя зарплата - 111 рублей
1904-05. число рабочих 680....средняя зарплата - 153 рублей
1910.... число рабочих 688....средняя зарплата - 171 рублей
1911.... число рабочих 682....средняя зарплата - 172 рублей


Заработная плата в период 1860—1914 г. г., хотя и увеличивалась на 100%, но и продукты первой необходимости за это время возросли почти в таком же отношении.
Вплоть до введения фабричной инспекции в вопросе о заработной плате, рабочий находился почти в беззащитном положении и в полной зависимости от произвола хозяина. Фабрикант не был стеснен никакими регламентациями: заработную плату понижал, когда ему вздумается; жалованье выдавал, когда ему заблагорассудится; каких либо определенных моментов выдачи заработка не было и фабрикант обычно расплачивался три, четыре раза в год перед большими праздниками. Платили мануфактурой, сукном, мясом, творогом и записками на лавку. При расчетах с рабочими — деньгами, обычно с них удерживали 3% за размен. Рабочие никак не могли понять смысла такого удержания с них и когда в 1876 году Ив. Патр. Машковский, вернувшийся из обычной поездки в Москву, объявил благодеяние своим рабочим — уничтожение процента удержаний за размен, то этому никто не удивился, так как все рабочие приняли это как должное. Вслед за распоряжением Машковского и другие фабриканты скоро уничтожили этот бессмысленный и жестокий побор.
Но среди всех фабрикантов особенно грабительскими наклонностями отличалась Степунинская (Зубовская) фабрика, где все уплаты производились квитками на фабричную лавку и где цены были значительно дороже рыночных. Вообще, все фабриканты очень охотно давали рабочим авансы, но обязательно только сукном и красным товаром, которым все они торговали. Жаловаться было некому и деваться было некуда. Если плохо жилось рабочим в столицах, то в глухих Клинцах положение их было еще хуже. Горе тому рабочему, который повздорил с хозяином или директором! Если он не был хорошим мастером, поступить ему было некуда, как строптивому и беспокойному человеку.
За все время существования клинцовской промышленности заработная плата всегда была низка, нищенская и как хорошо выразился один из рабочих: „работали за один хлеб". Плата была несколько выше для квалифицированной рабочей силы, которой всегда было мало в Клинцах и которой фабриканты дорожили. Хорошего ткача, прядача, красильщика, прессовщика каждый фабрикант хорошо знал в лицо, несколько считался с ним, охотно давал ему аванс, чтобы прикрепить к фабрике и за долгую службу награждал пенсией, чтобы показать другим, как хозяин жалует хорошего работника. Хороших рабочих фабриканты сманивали с других фабрик, из-за них ссорились друг с другом и даже поднимали судебные дела. Для иллюстрации сказанного приведем несколько выдержек из фабричной корреспонденции Глуховской фабрики.
Фабрикант Петр Исаев пишет Т. И. Сапожковой. 18/Х1 1861 г. Н. Мезеричская контора честь имеет объяснить, что требуемый Михаил Баранов действительно работает при здешней фабрике, но вследствии прописанного в отзыве обстоятельства, немедленно будет расчитан и препровожден в контору г-жи Сапожковой".


Контора другого фабриканта Ак. Вас. Степунина — Т. И. Сапожковой пишет 19 июля 1862года: „...Убедившись, что контора Сапожковой ушедшего из фабрики и оставившего должным Афанасия Евлановского приняла без увольнительной записки на работу, а потому контора моя покорнейше просит выслать его к расчету; потому более, что подобные неосновательные принятия рабочих могут поколебать порядок между фабрикантами существующий".
Чтобы закончить рассмотрение вопроса о заработной плате следует еще несколько коснуться харчей и казарм, которые очень долго и для многих рабочих являлись дополнительной статьей их заработка.

Казармы и харчи.

В старину многие из рабочих, не имея квартиры в посаде, обычно в мастерских же и располагались на ночевку после работы. Матери сюда приносили люльки с грудными ребятами, а дети нередко уже 5—6-ти лет здесь же помогали отцам в их работе — шпулевали и присучали. Вся семья на целую неделю переселялась на фабрику. Несколько позднее фабриканты начали устраивать спальни и кухни для рабочих, живущих далеко от Клинцов и пользование которыми входило в заработную плату. Эти казармы, где были устроены сплошные нары в несколько этажей, представляли мало завидного: были тесны, грязны, душны и плохо освещены. Вентиляции никакой, зачастую не было даже форточки. Кубическое содержание воздуха на человека нередко опускалось до полу сажени на душу. Подметались помещения обычно раз, два раза в неделю, мыли полы только перед Рождеством и Пасхой.
Только нищенская заработная плата и полная бездомность загоняли в казармы рабочих. Но тем не менее даже такие спальни для многих представляли мечту, так как нередко приходилось подолгу ожидать даже этого убогого жилья.
Инспектор Харьковского Округа Святловский в своем отчете за 1885 год так описывает казармы клинцовских суконных фабрик (автор путает к Харьковскому округу посад Клинцы не относился, поэтому инспектировать посад Клинцы инспектор Харьковского Округа физически не мог. примечание Клинцовского портала): „Казармы двух типов: общие спальни и каморки; последние отводятся семейным рабочим или же мастерам, машинистам—словом рабочей аристократии. Внутри казарм грязь, вонь, снаружи кучи отбросов и лужи помоев. Нары обыкновенно деревянные, некрашенные и очень редко железные. Щели нар кишат паразитами. Одеял и подушек никому не полагается. Зачастую рабочие спят, даже не снимая сапог, частью из боязни кражи. Число мест на нарах обыкновенно хватает только для одной смены; рабочая смена возвращаясь в казармы ложится на места, еще влажные от чужого пота. Почти всюду нары в 2 этажа...".
Хозяйские харчи, которые давались в счет заработной платы некоторым категориям рабочих, в зависимости от того или иного фабриканта, были несколько лучше или хуже, но большой разницы в качестве харчей не было. Щи, суп, каша, мяса давали мало, рыбы немного, каша заправлялась конопляным или подсолнечным маслом. Хлебом не стесняли. Несколько лучше других фабрикантов рабочих кормил „Нижний Кубарь", почему его фабрика и слыла в народе под именем „сытой".
По архивным данным Глуховской фабрики харчевание одного рабочего обходилось в год:
Руб. Коп.
1866 ..... 18 рублей
1876 ..... 27 рублей 87 копеек
1877 ..... 29 рублей 89 копеек
1881 около 50 рублей
1908 ..... 55 рублей
(по Варзару)
1914 ...... 75 рублей
(по книгам Глух, ф-ки)

Ввиду предъявлявшихся со стороны фабричных инспекторов строгих требований к спальням (отдельная койка, уничтожение нар, непременно тюфяк и пр.), фабриканты стали сокращать спальни и столовые и до войны они сохранились только у Барышникова и частично у наследника Сапожкова, на Троицкой. По данным В. Варзара в 1908 году всеми клинцовскими фабрикантами на харчевание 600 рабочих (всего было 4215 рабочих) было истрачено 33.300 руб.

Законодательство в рабочем вопросе.

Прежде чем продолжать дальнейшее изложение здесь уместно будет напомнить некоторые моменты в рабочем законодательстве, которое возникнув в начале восьмидесятых годов, несколько сказалось на положении рабочего вообще и в частности клинцовского.
1835-ым годом отмечен первый след правительственного „внимания" к рабочему. Мнение Государственного Совета, высочайше утвержденное 24/V—1835 г., известное под именем „Положения об отношениях между хозяевами фабричных заведений и рабочими людьми, поступающими на оные по найму", содержит постановление о найме рабочих на фабрики и заводы. Наем должен был производиться на добровольных условиях между фабрикантом и рабочим, причем условия эти предусматривались общими гражданскими законами: нельзя было нанимать рабочего без паспорта, несовершеннолетних без разрешения родителей, а замужних без согласия мужа и т. д. При заключении договора должна быть установлена определенная заработная плата, причем фабриканту предоставлялось право выдавать рабочему расчетный лист. Это „мнение" Государственного Совета вошло в основу „Промышленного устава", которым фабриканты и руководствовались до самой революции в своих правовых отношениях с рабочими и служащими.
Но и этот жалкий закон 1835 года („мнение") издан был, главным образом, для столиц да и то в виде опыта, а в провинции да еще такой глухой, как Клинцы, больше руководствовались не правовыми нормами закона, а по прежнему собственным усмотрением и хозяйским произволом.
После 1835 года казенный интерес правительства к рабочему вопросу заглох надолго. В 1859 году, в связи с назревавшей реформой „освобождения", канцелярские мозги снова зашевелились. Заговорили о недопущении к фабричным работам детей и об ограничении рабочего времени несовершеннолетних. Поговорили и бросили.
В 1866 году в связи с холерой, когда боялись ее распространения, издан был закон об обязательном устройстве при фабриках больниц с расчетом 10 коек на каждые 1000 рабочих, при условии бесплатного лечения. Первая фабричная больница в Клинцах была устроена всеми фабрикантами сообща на Петропавловской улице рядом с синагогой в том помещении, где сейчас находится „Домзак". Позднее, приблизительно около 1905 года, эта больница была переведена в новое большое здание, известное до самой революции под именем „Больницы клинцовских суконных фабрикантов". Барышников скоро выделился и для своих рабочих выстроил на Стодоле больницу, которая с 1910 года перешла в новое большое здание.
С больницей клинцовских фабрикантов в течении долгого времени неразрывно связаны имена врачей: Снарского, Руденко и Голле. Говоря о больницах нелишне здесь отметить, что городское (нерабочее, фабричное) население до самой революции так и не имело больницы.
В 1870 году о детском труде на фабриках снова заговорили, так как положение с детьми даже на столичных фабриках было вопиющее - сплошь и рядом дети в возрасте 10 лет и моложе работали по 15 часов наравне с взрослыми. Наконец, в 1882 году, впервые через 23 года после первого возбуждения в правительственных сферах вопроса о регулировании фабричного труда малолетних, после долгой волокиты по комиссиям, был издан закон, запрещающий на фабриках работу детей моложе 12 лет, а работа малолетних в возрасте 12—15 лет ограничивалась 8-ю часами. Ночная работа малолетних была запрещена совсем, также как и в воскресные и праздничные дни. Вместе с изданием закона о малолетних была учреждена и фабричная инспекция. Фабричный инспектор— это новая фигура, появившаяся на фабричном горизонте, должен был регулировать отношения между фабрикантом и рабочим. Не сразу по всей России введен был институт фабричных инспекторов. В Черниговской губернии, к которой тогда принадлежали Клинцы, фабричный инспектор появился только в 1886 г.

Закон 1884 года предписывал школьное обучение малолетних и дальнейшее сокращение их работы.

Закон 1885 года воспрещал женщинам и подросткам, не достигшем 17 лет, ночную работу на текстильных фабриках и в частности на шерстяных.
Закон 1897 года положил начало нормированию рабочего времени не только малолетних, но и взрослых.
Устанавливался максимальный рабочий день в 11,5 часов и ночью в 10 часов, по субботам и накануне праздников работа продолжалась 10 часов. Сверхурочные часы допускались безгранично.
2 июня 1903 года вышел закон об ответственности фабрикантов за несчастные случаи, происшедшие с рабочими и о вознаграждении потерпевших.
В декабре 1912 года был опубликован закон и утверждены нормальные уставы больничных касс, в связи с чем в следующем году и в Клинцах при всех фабриках были организованы больничные кассы. Задачей этих касс являлась выдача денежных пособий, которые должны были выдаваться:
1) в случае болезни или увечья,
2) по случаю родов и
3) в случае смерти на погребенье.
Средства больничных касс составлялись: одной трети из взносов рабочих-участников касс и двух третей владельцев предприятий. Управление делами кассы состояло из уполномоченных от рабочих и служащих и представителей владельца предприятия(Все это жалкое по существу законодательство, очень мало влияло на улучшение положения рабочего класса. Да и сами законодатели проявляли усердие лишь тогда, когда возрастал мятежный напор охваченных волнением рабочих масс. Законы играли роль громоотвода, который должен был обезопасить собственников от ударов народной грозы. (Ред.)).
М. И. Туган-Барановский, характеризуя русское фабрично-заводское законодательство, говорит, что его особенностью является выдающаяся роль соображений политического и полицейского характера. „Все наши важнейшие фабричные законы возникли под непосредственным влиянием соображений этого рода. Нельзя не признать чрезвычайно знаменательным в этом смысле тот факт, что инициатива издания весьма важных фабричных законов нередко принадлежала у нас министерству внутренних дел в лице его различных органов... Наконец, могущественный толчек к изданию наших основных фабричных законов был дан промышленным кризисом первой половины 80-х годов".
Совершенно сознательно сделано такое большое отступление,чтобы осветить отдельные этапы развития некоторых сторон прошлой
жизни клинцовского рабочего; введение 11,5 часового рабочего дня, расчетных книжек, правил внутреннего распорядка жизни на фабрике, ограничение рабочего времени для малолетних детей, введение фабричной инспекции, страхование рабочих и больничные кассы.
Общая характеристика фабричной жизни рабочего.

Незавидны и неприглядны были условия, в которых приходилось работать клинцовскому рабочему на суконных фабриках. Фабричный инспектор Харьковского округа, к которому относились Клинцы (автор ошибается. примечание Клинцовский портал), так отзывается в начале девяностых годов о санитарно-гигиенических условиях большинства фабрик. „Мастерские суконных фабрик почти все в большей или меньшей степени страдают тесным расположением машин, что, конечно, представляет существенный недостаток с санитарной точки зрения. Особенная теснота замечается в расположении "прядильных и крайне опасных чесальных машин. Но особенно часто плохи на суконных фабриках „мокрые отделения", это настоящие сырые, промозглые подвалы; а между тем полураздетые рабочие постоянно ходят из них в сушильню,, где температура доходит до 40°С. Воздух даже в ткацких крайне спертый и зловонный. А между тем это крупные фабрики".
Во время болезни, несчастных случаев, безработицы, инвалидности и старости клинцовский рабочий был совершенно беспомощным. Как бы добросовестно и долго он ни проработал на фабрике, ему не на что было надеяться, кроме как на самого себя. Наиболее крупные фабриканты, как Барышников и Сапожков, иногда выбрасывали подачку старикам рабочим: ткачей, прядачей и других квалифицированных рабочих за выслугу лет переводили либо на инвалидное положение на ручной станок, либо, если ноги вовсе не таскали, то выдавали ему месячную пенсию в размере двух, трех, максимум пяти рублей. Системы в этом, конечно, никакой не было; все зависело от произвола хозяина.
Хуже, вернее никак не обстояло дело помощи у мелких фабрикантов.
Богаделен, которые иногда встречались на фабриках в подмосковном районе, в Клинцах никогда не было (очередное заблуждение автора, богадельня в посаде Клинцы была, к моменту написания книги автором, богадельню использовали под тюрьму, здание богадельни существует и в 2012 году, это первый этаж швейной фабрики на Зубовке. Это еще раз говорит что собеседниками автора книги были приезжие, а не коренные жители. Одна из открыток почтового союза была - с видом Богадельни в Клинцах. примечание Клинцовского портала.). Не было ни касс взаимопомощи и никаких благотворительных учреждений. Вопрос помощи в беде и нужде всегда был очень тяжелым и безнадежным.
В области защиты рабочего от несчастных случаев сделано было очень мало и даже с учреждением губернских фабричных присутствий,, которым законом вменялось в обязанность следить за этим, дело мало подвинулось вперед. После этого станет вполне понятно выражение одного из фабричных инспекторов, который о клинцовских суконных фабриках выразился так: „это лаборатория увечий и источник всяческих заболеваний". Значительная часть увечий происходила от вылета челноков, недостаточных ограждений у трепальных и щипальных машин, чесальных аппаратов и прядильных машин. Все эти причины несчастных случаев в значительной степени устранимы при внимательном и серьезном отношении к этому вопросу со стороны администрации, но в Клинцах с этим мало считались и всякие увечья являлись вполне бытовым явлением.
Систематических записей несчастных случаев на клинцовских фабриках долго не велось; фабриканты, чтобы не возиться с полицией, тщательно их скрывали и только в тех случаях, когда несчастные происшествия невозможно было утаить о них сообщали. Народная память до сих пор хранит воспоминания о целом ряде тяжелых катастроф на суконных фабриках. Вот некоторые из них: в 1864 г. на Глуховке произошел взрыв котла, которым было убито 11 девушек и один рабочий. В 1867 г. на фабрике Шлякова (что по Петропавловской улице) взрывом котла убило несколько человек и среди них и самого хозяина. В 1872 г. был ужасный взрыв котла у Черкасского. В 1876 г. опять взрыв котла у М. М. Гусева, сопровождавшийся большим пожаром фабрики.
В 1886 г. на Стодольской фабрике обвалилась стена фабричного корпуса: для подвода под стену фундамента вдоль нее была вырыта канава, которую ночным ливнем размыло, что и вызвало катастрофу. Упавшая стена задавила на смерть одиннадцать девушек. Наконец, в 1887 году на фабрике В. М. Машковского, в то время арендованной „Сапожком - курносым", в котле сварился рабочий.
В половине 90-х годов по требованию фабричной инспекции впервые заведены были книги для регистрации несчастных случаев.
Рабочий, получивший увечье, как негодный элемент, обычно выбрасывался за ворота; однако, некоторые рабочие затевали с хозяином суд, но и в таких случаях хозяин ухищрялся устраивать с потерпевшим мировую, уплачивая ему какие нибудь гроши.
С конца восьмидесятых годов появилось частное страхование рабочих. прав с каждым годом становились все смелее и настойчивее, начали страховать своих рабочих.
В 1896 году Георгий Сапожков (Глуховская) впервые застраховал своих рабочих в обществе "Россия", а позднее во Взаимном Страховом Обществе в Москве. Нужно ли говорить о том, что в таких обществах интересы труда не стояли на первом месте. Среди архивных бумаг Глуховской фабрики найдена интересная выписка, иллюстрирующая вопрос страхования у Сапожкова.

1899-1900 Уплачено Страх.О-ву 787.13 руб. Выдано за несч.случаи ----------
1900-1901 Уплачено Страх.О-ву 784.75 руб. Выдано за несч.случаи 688.60 руб.
1901-1902 Уплачено Страх.О-ву 871.35 руб. Выдано за несч.случаи 43.87 руб.
1902-1903 Уплачено Страх.О-ву 884.80 руб. Выдано за несч.случаи 484.84 руб.
1903-1904 Уплачено Страх.О-ву 1403.92 руб. Выдано за несч.случаи 187.18 руб.
1904-1905 Уплачено Страх.О-ву 2758.44 руб. Выдано за несч.случаи 808.03 руб.
1905-1906 Уплачено Страх.О-ву 1762.41 руб. Выдано за несч.случаи 767.88 руб.
1906-1907 Уплачено Страх.О-ву 3722.11 руб. Выдано за несч.случаи 1652.33 руб.

Некоторые из фабрикантов, чтобы избежать претензий со стороны рабочих, которые в отстаивании своих т. е. за 11 лет страхования Глуховка, получила на 11974 р. 22 к. менее чем внесла, а Об-во заработало на страховании рабочих эту недополученную разницу.
Надо ли много доказывать, что страхование рабочих в капиталистическом обществе представляет такое-же капиталистическое, предприятие, как и все коммерческие или производственные.
С учреждением в 1914 году „Окружных страховых товариществ", организованных самими же фабрикантами на основе взаимности, все страхование перешло к этим товариществам. Клинцовские фабриканты входили в Киевское Товарищество.
Вместе с изданием законов 1903 г. и 1912 г., которые появились уже как результат требований рабочих, положение рабочего в вопросе обеспечения от несчастных случаев и болезни несколько улучшилось.
В 1913 году при всех клинцовских фабриках были устроены больничные кассы. По отчетам Стодольской кассы ее приходы выразились следующими цифрами:

С 15 августа по 31 декабря 1913 г. 2361.53 Руб.
С 1 января по 31 декабря 1915 г. 7290.99 Руб.
С 1 января по 31 декабря 1916 г. 8728.35 Руб.
С 1 января по 31 декабря 1917 г. 11601.43 Руб.
Быт рабочих и условия труда по воспоминаниям рабочих и литерат. источникам.

Заканчивая настоящую главу не лишне будет привести воспоминания Ст. Добрянского „О положении клинцовского рабочего в шестидесятых годах , напечатанные в „Трудах Вольно-Экономического Общества" за 1869 год, а также и личные вспоминания некоторых рабочих и служащих — Клинцовских старожилов. Правда у некоторых из них сквозит добродушное и примиряющее отношение к прошлому, но ведь это не только результат классовой малосознательности, но и пережиток патриархальных отношений, от которых еще не могли отделаться старики, не желавшие видеть в своем хозяине эксплуататора. Но опустивши все эти сентенции стариков, читатель не без интереса прочтет о некоторых характерных чертах ушедшего прошлого. Степан Добрянский вот что рассказывает о быте и жизни рабочих в Клинцах:„Но что сказать о детях, отдаваемых нередко и даже часто в 5—6 летнем возрасте на фабрики... Суконные фабрики местному населению доставляют заработок, хотя часто этот заработок выплачивался не полно и большей частью рабочим вместо денег навязывают бракованное сукно. Приходит рабочий за расчетом, а ему отвечают, что денег нет, а что если хошь, возьми сукном. Да помилуйте я и в прошлый раз за безценок продал взятое сукно. Ну как знаешь, тогда пообожди маленько, пока воротятся с ярмарки. Подумает, подумает бедный хохол и возьмет сукно. При этом рабочему всегда отпускается бракованное сукно по одному рублю 20 коп. вместо 1 рубля, которое рабочий тут же спускает краснорядцам по 80 коп. Некоторые фабриканты обязывали рабочих брать из хозяйского амбара, откуда предметы отпускались далеко не по той цене, которая существовала на рынке.
Шестилетние мальчики или девочки, отданные родителями на фабрику, сначала дико озираются кругом, как будто чувствуя, что отсюда потянется ряд дней тяжелой трудовой их жизни. Первые дни для детей все дико и шум локомотива, и бег колес, и щелканье ткацких станков, но проходит неделя, месяц и мальчика узнать нельзя, он сделался настоящим фабричным. Взгляните на пищу рабочих, состоящую из щей и кашицы... действительно нужно видеть и решиться попробовать ее, чтобы иметь полное понятие о том, каким образом все это приготовлено. Но с не¬вкусной пищей еще можно примириться, если бы самый способ приготовления был бы хотя бы опрятен: грязь, вонь, нечистота посуды — составляет неотъемлемую принадлежность клинцовской кухни.
Относительно же спальных принадлежностей существует такая безцеремонность, которую назвать безобразием мало; это нечто вроде скотского двора — каждый рабочий, к какому бы полу или возрасту не принадлежал, ложится спать где и как попало. Приличие, скромность, стыдливость все это изгнано из рабочей спальни. Воспитание детей фабрикантов (исключительно раскольников) поручено начетчикам, духом и плотью преданных своей секте и будучи сами малограмотными, немногому могут научить и своих учеников. Главное внимание обращено на утверждение веры. Механики в Клинцах были часто доморощенные. Во время взрыва котла у Сапожкова в 1867 году погибло (Повидимому, речь идет о Шлякове или о 1864 г., когда взрыв был у Сапожкова на Глуховской.) больше десяти человек; девушка попала в котел и сварилась, рабочий попал в ремень и ему оторвало руку и все это за короткое время. Нередко можно встретить безрукого, безногого — ходячий памятник того или иного несчастия на фабрике. Конечно, все эти пострадавшие всецело предоставлены самим себе. Трудно представить себе ту холодность, с которой встречают фабриканты даже самую маленькую просьбу".
Старожилы о прошлом расказывают вот что. Афанасий Федодорович Пузин. „Ткачем работаю вот уже 35 лет, отец тоже ткачем был, и умер 70 лет, почитай что на самой работе. Я начал работать с 9 лет; сначала „шпулевал" на ткачей, получая с них по 40 коп. в неделю на своих харчах. В 1888 году попал к „Гусихе" (Гусевой), где сначала „присучал" на ручных мюлях (по 40—50 веретен на мюле), а затем сам стал работать ткачем. Проработав 9 лет на Дурнях у Гусихи, в 1897 году, перешел на Стодол, где с тех пор беспрерывно и работаю. Ткачем я с 17 лет. Три года проработал на ручном стане, зарабатывая по 5—6 рублей в неделю, из которых сам платил мальчику „шпулевальщику", позднее перешел на самоткацкий, работал драпы и диагонали, зарабатывая во время войны от 6 до 12 руб. в неделю. Жили всяко, больше плохо. Особенно добрым словом вспомнить старого не приходится. Живу в своем доме (7х7 арш.), имею шестерых детей, старшему 17 лет, который „гуляет" и ни к чему не обучен".
Клетный Федул Мокеевич — крестьянин с. Туросны, 58 лет. „36 лет не выхожу из красильни, работаю с 10 лет, когда попал в аппаратное отделение к Барышникову. Тот корпус, в котором я работал, сгорел и на его месте выстроили новый корпус, в котором поместили кожевенный завод. В „аппаратном" я получал 24 рубля в год на хозяйских харчах и жил в казармах. В „аппаратной" работал „столешником". Раньше, ведь у аппаратов самонастилов не было и шерсть настилалась руками. В красильню попал 20 лет. В красильной в 1879 году назначили жалованье 9 рублей в месяц на своих харчах, а жить попрежнему продолжал в казармах. 26 лет меня перевели в подмастерья и положили по 60 коп. в день, хозяйские харчи и казарму, а затем скоро положили месячный оклад — 18 руб., который постепенно увеличивался, к 1906 году довели до 55 рублей.
В казармах были нары; матрац соломенный, одеяло и подушка — свои; сначала были сплошные нары, а затем устроили нары отдельные. Многие из рабочих, за неимением места в казармах, ночевали по корпусам. Харчи не были плохие, средние. Каша, борщ, но не жирные. Сейчас работать стало много вольготнее. Дом свой в Клинцах есть. Обошелся в 500 рублей. Денег за долгую службу не нажил, не нажил и добра". На предложение сходить к фотографу, чтобы сняться, — отказался, мотивируя тем, что „дело это не наше",
Муковец Тимофей Трофимович — крестьянин с. Кневичи, Суражского уезда, родился в 1853 году, сейчас 72 года. „Девяти лет отец привел меня в Клинцы и определил к В. Е. Барышникову еще на чулочную фабрику — шерсть настилать на „сырцовую машину"; положили 6 рублей жалованья в год и хозяйские харчи. Тетка, что в посаде жила, одежду давала. Через 2 года к Полякову перешел присучальщиком на мюли с жалованием по 18 рублей в год. В 1875 году попал на Степунинскую фабрику (в то время в течении 5—6 лет ее держал в аренде Барышников, пока не готова была его фабрика на Стодоле), подмастерьем в аппаратную с месячным окладом в 5 руб. на хозяйских харчах. Через 3 года, (в 1878 году) перешел „в прядачи" с недельным заработком 5—6 руб., причем из этих денег должен был платить двум мальчикам „присучальщикам" (25 коп. за 100 мюльных утков и 30 коп. за основу). В 1885 г. перешел на Стодол в красильную „кубовщиком" по 12 руб. в месяц на своем столе, а затем постепенно повышаясь, получал 15 р., 25—30,35 р. (1910 г.); причем последние два жалованья были с хозяйскими харчами. Анилины — теперешние краски появились у нас лет 30 тому назад. Раньше красили гематином, дюбоском и всякими экстрактами. Работал и на сандале (на красном, синем и желтом). Терпугами строгали сандальное дерево. Куб с индиго вайдой заводили. Желтый цвет красили „крапом".
О Барышникове отзывается, как о хозяине, понимавшем дело. „Бывало, сам ко мне придет и спрашивает: „А сколько, Трофимыч, будет стоить окрасить кусок сукна в такой то цвет... а нельзя ли дешевле? Обижаться на него не могу, копейки за ним не пропало (В этих словах много наивного, чуть ли не детского представления об отношениях между хозяином и рабочим. По изложению уже видно, как выдавался заработок рабочему, Тем, которых хозяин выдвигал было несколько лучше. Но многие из рабочих принимали свое положение как неизбежное и если фабрикант не щедрый на улучшение и не ухудшал положения „обижаться на него" они не находили нужным. В этом сквозит та семейность в отношениях с хозяином, рабская готовность покориться его воле, классовая несознательность — что и характерно для описываемого периода. „Копейки за ним не пропало"... значит то, что сам хозяин положил, то и уплатил. А сколько он выжал из работника прибавочной стоимости, сколько к нему не доплатил — это многие старики еще не представляют себе. Будем надеяться, что многочисленные примеры приведенные в книге, сравнения заработка рабочих и прибыли предпринимателя покажут истинную картину хозяйского „благоденвия". Прим. ред.). Не раз он мне говорил: „Живи Муковец, пока живешь, а там буду все равно кормить".

Гринихи: братья—Герман 53 лет, Павел—57 и Карл—60 лет — Ивановичи. Все трое — ткачи, работают на Стодольской фабрике. Отец их и дядя — Иван Людвигович и Леонтий Людвигович, родом из Силезии (Мезерич), до приезда в Клинцы работали в Згерже на Исаевской фабрике тоже ткачами. Вместе с другими ткачами в 1834 г. они переселились к Исаеву в Нов. Мезеричи, где и жили в колонии. Старик И. В. Гриних умер в 1900 г. „И отец и мы детьми, после пожара Исаевской фабрики, каждый день ходили на работу на Стодол за 8 верст. Генрих 12-ти лет поступил на фабрику и в течении 3-х лет шпулевал на отца, а 15-ти лет уже стал за ткацкий станок и зарабатывал сдельно в неделю 4, 5, 7 руб., в зависимости от качества пряжи и времени. Позднее стал зарабатывать 35 — 40 рублей в месяц". У всех братьев — свои дома, Генрих купил в 1900 году за 500 рублей дом (комната 12 арш.х 6 арш. и кухня); имеет корову и кабана. Семья состоит из 7-ми душ. Двое детей отделились, двое еще учатся. Женат на русской — по немецки забыл. „Жизнь прожил тяжелую, но и сейчас еще жить нелегко. В 1905 году во время забастовок рабочие поступали правильно, а фабриканты не были правы". К. Ив. Гриних на фабрике с 9 лет зарабатывая на шпулевании по 25 коп. в неделю. Семь лет работал на ручных станках, которые делали не больше 30 ударов в минуту.
Боблаков Яков Степанович Родился в 1849 году в д. Жемердеевке, Кулажской волости в 25 верстах от Клинцов. „Отец крестьянин привел меня 7-ми лет в посад и определил к „Сапожку". С тех пор отца я не видал, как взяли отца в солдаты в Крымскую кампанию, так с тех пор он больше не возвращался домой, даже ни одного письма не писал. Послали меня в аппаратную, приучали к машине, „столешником" стал, платили мне 3 руб. в год — на жилетку сукна. Жил на хозяйской кухне там и харчевался. С харчей тогда и работали. Четыре года столешником у „Сапожка" прожил, в 1860 году перешел к „Верхнему Кубарю" где год проработал столешником. Потом 12-ти лет перешел присучальщиком с годовым заработком 18 рублей (хозяйские харчи). И, наконец, с 22-х лет стал работать прядачем, зарабатывая в месяц сдельно 13 р. От Кубаря, после пожара в 1872 году, перешел к Черкасскому тем же прядачем, зарабатывая у него по 15—16 р. в месяц. Проработав у Черкасского с полгода, перешел на Дурни, где заработок увеличился до 18—25 руб. в месяц» За всю мою долгую жизнь радости видел мало. Последние годы (68-ми лет) был сторожем на клинцовской фабрике. С прошлого года получаю пенсию 12 руб. в месяц.
Иванченко Иван Григорьевич. Сейчас 72 года, состоит мастером в аппаратной на Троицкой фабрике. „Родился в 1853 году. Семи лет от роду (1860 г.) поступил на фабрику к Степунину „шпулевальщиком" к ткачу за 25 коп. в неделю на моих харчах. С 10-ти лет (1863 год) перешел к И. П. Машковскому в аппаратное отделение (в то время пряжа с аппарата выходила не ровницей, как сейчас, а скалкой), с жалованьем 7 рублей в год на хозяйских харчах. В 1869 году в возрасте 15—16 лет стал уже подмастерьем, работая у И. Е. Полякова на месячном жалованьи 5 рублей на хозяйских харчах. Плохие харчи были. Мяса не видали, только счет был, что варили мясо. У Полякова прожил 19 лет (из них 10 лет подмастерьем). Как стал мастером, положили жалованье 400 рублей в год и хозяйские харчи. В 1887 году, будучи 34 лет, перешел мастером на Дурняцкую фабрику с годовым содержанием 900 руб., квартирой и харчами. В это время Дурняцкую фабрику держали в аренде братья Степунины. С 1890 года я перешел на Троицкую к Д. Н. Сапожкову (курносу), мастером на 600 руб., харчи и квартира, где и работаю уже 35 лет. Еще в 1900 году труд был дешевый, работали на аппарате за 25 коп. в день на своих харчах, на шпульной за 30 коп. Народ был тихий, ни о каких забастовках не было слышно. Первая забастовка была в 1905 году, стали колебаться, а с этого года пошло и беспокойство. Как рабочие, так и служащие были предоставлены самим себе, пенсии были
единичные, редкие случаи".
Перетнев Григорий Абрамович, Клинцовский уроженец, родился в 1859 году, из крепостных помещика Бороздны. Неграмотный. „Начал работать с 8 лет „шпулевальщиком" на фабрике Еф. Полякова. Ткач платил мне 25 коп. в неделю, а харчи были мои. С 15-ти лет перешел „присучальщиком" на ручной мюль с ручным колесом. В то время первый сельфактор появился у Горячкина (1875 год). Барышников первый сельфактор завел в 1881 году. Проработавши год (16 лет мне тогда было), я перешел к Мих. Марк. Гусеву на жалованье 51 руб. в год на моих харчах. Горячкин прогорел, Гусев купил у него сельфактор и я вместе с ним перешел работать. И так я у Гусева проработал покамест не случился взрыв котла на фабрике. Три взрыва котла следовали один за другим (у Полякова, Черкасского и Гусева). В 1879 году перешел подпрядачем к Черкасскому на жалованье по 1 руб. 50 коп. в неделю. Гусев после пожара отстроился заново (1882 год) и я попал к нему уже прядачем, а оттуда позвали на Стодол, где с тех пор и работаю безвыходно. В 1910 году имел 55 руб. в месяц на своих харчах. Жизнь моя была средняя, детей было 15 человек, но в живых осталось только четверо. Живу в своем доме".

Лаптев Степан Иванович. Механик, паровой мастер. Умер в 1925 г. 88 лет. За несколько месяцев до смерти Ламтева, автору удалось побеседовать с этим интересным стариком, который проживши всю жизнь неграмотным, только за три года до смерти выучился читать и читал запоем» К сожалению в период знакомства с автором память старику сильно изменила и в своих воспоминаниях он много путал. „В 1840 году семи лет поступил на завод к Ляхову. От этого завода только корпусок остался, где сейчас баня. Затем я перешел к И. П. Машковскому, у которого и остался до его смерти (1890 год). Я помню взрыв котла у Черкасского, когда я едва не погиб, но меня только оглушило; потащили меня к Ляхову, доктора Снарского позвали (не задолго до войны он умер 100 летним стариком). Доктор лекарство прописал, но так как лекарство принимать для старообрядца грех, то от лекарства я отказался, хотя сам Снарский на моих глазах и пробовал лекарство".
Петухов Ераст Иванович „Родился в 1868 году. Тринадцати лет попал на Троицкую фабрику мальчиком в контору с жалованьем 5 р., в год „на сорочку", на хозяйских харчах, при хозяйской квартире и одежде. К 1885 г. жалованье выросло до 12 руб. в год. Затем уехал в Варшаву на службу в гастрономический магазин, а затем, прежде чем попал на военную службу, переменил несколько мест. По отбытии воинской повинности снова попал на Троицкую, причем здесь меня поставили заведующим мойкой шерсти, а позднее и сортировкой шерсти. Жалованье хозяин положил 400 р. в год. В 1891 году я был уже помощником директора с окладом 600 р. в год, которые в 1911 году выросли до 900 р. С этого года назначили техническим директором фабрики и положили 165 руб. в месяц. Сдельщина в Клинцах существовала с испокон веков. Сдельщик обычно зарабатывал на 40 проц. больше поденного. В Клинцах всегда работали очень дешево. Еще накануне войны на аппарате получали 30 коп. в день, подмастерью платили 80 коп. 60 процентов всех клинцовских рабочих жили в посаде либо в своих домах (большая часть), либо на квартирах. Деревенские жили в общих фабричных казармах.
Ткачи, прядачи, аппаратчики, прессовщики, кубовщики-красильщики, вообще мастера всяких специальностей в большей части были коренные посадские, а чернорабочий и всякий вспомогательный в производстве народ приходил из деревни. Троицкая фабрика вела харчи до 1893 года, а Стодольская харчевала до самой революции. Когда на Троицкой кончили харчи, рабочие об этом очень жалели, особенно деревенские. Кормили так: суп, борщ, каша. Мяса давали мало, рыбы немного; каша давалась с коноплянным или подсолнечным маслом; суп с салом или маслом; хлеба давали вволю. В общем харчи были сносные. Распределение харчей было таково: утром в 8 часов завтрак — суп с хлебом; в 12 часов дня обед — суп, борщ, каша. В 4 часа 30 мин. полдник — выдавался хлеб и кипяток. В 8 часов ужин — суп и каша. На Троицкой харчи в девятисотых годах обходились на человека в 3 руб. 50 коп.—4 руб. в месяц. Рабочее время продолжалось 21,5 часов, разделенные на две смены. С 1911 года было введено три смены по 8 часов в аппаратной и отделке, а остальные отделения работали по прежнему: ночная смена 10 часов, а дневная 11,5 часов. Рабочие в большей массе были малограмотные, более грамотна была молодежь. Много мастеров и подмастерьев выписывалось из Белостока.
По возможности мы подробно рассмотрели все стороны жизни клинцовского рабочего: продолжительность жизни, которую он отдавал фабрике, продолжительность рабочего дня, участие детей и малолетних в производстве, грамотность, специальное профессиональное обучение, заработную плату, размеры семьи, жилищный вопрос, положение во время болезни, старости и несчастии и, наконец, проследили пути развития фабричного законодательства.
Не сгущая красок, ограничиваясь беспристрастным изложением и приведением сухих цифр, мы обрисовали положение рабочего в клинцовской промышленности. И что же? картина получилась мрачная, тяжелая и безотрадная.
Работа с раннего детства и до глубокой старости. Отцы, матери и дети — все в работе. Продолжительность рабочего дня до самого последнего дня невероятная. Оплата труда нищенская, буквально хватало только на пропитание. Несколько лучше зарабатывали мастеровые и квалифицированные рабочие, которых всегда было немного в Клинцах. Жилищные условия были тяжелые, в лучшем случае за долгую жизнь квалифицированный рабочий сколачивал на „халупу" (небольшой домишко). Рабочий все время был бесправным, забитым, безграмотным и темным. Но еще тяжелее и безвыходнее было его положение в случае беды, несчастия и старости.
Свету и радости в рабочей жизни было мало.
Патриархальность отношений, долго существовавшая между хозяином и рабочим, в значительной степени способствовала такому тяжелому положению рабочего.
Заработная плата и прибыль.

Заработная плата в Клинцах всегда была мизерная и никогда не ложилась на стоимость сукна больше, чем 12—13 проц. Указания на это мы находим и у Е. Щербака для 1860 года и у Варзара для 1900 года, наконец, в целом ряде материалов Глуховской фабрики. Но мизерность заработной платы становится еще ярче, если мы сопоставим годовую заработную плату, выплачивавшуюся рабочим с прибылью, получавшейся фабрикантом. В данном случае мы снова обратимся к документам Глуховской фабрики. Заработная плата показана по „Расчетным тетрадям рабочих", а прибыль по „Инвентарям".


1866 г. зарплата 32396 руб. прибыль 57142 руб.
1867 г. зарплата 44699 руб. прибыль 42467 руб.
1870 г. зарплата 47680 руб. прибыль 55065 руб.
1871 г. зарплата 52392 руб. прибыль 53357 руб.
1872 г. зарплата 49791 руб. прибыль 28960 руб.
1873 г. зарплата ----- руб. прибыль 32394 руб.
1875 г. зарплата 36868 руб. прибыль 23410 руб.
1879 г. зарплата 40341 руб. прибыль 80629 руб.
1881 г. зарплата 43099 руб. прибыль 12848 руб.
1882 г. зарплата 41704 руб. прибыль 28799 руб.
1883 г. зарплата 46784 руб. прибыль 44254 руб.
1885 г. зарплата 43916 руб. прибыль 22734 руб.
1886 г. зарплата 48452 руб. прибыль 65358 руб.
1887 г. зарплата 52295 руб. прибыль 83323 руб.
1889 г. зарплата 52304 руб. прибыль 98188 руб.
1890 г. зарплата 54569 руб. прибыль 50133 руб.
1891 г. зарплата 51783 руб. прибыль 32812 руб.
1892 г. зарплата 48723 руб. прибыль 28021 руб.
1893 г. зарплата 50783 руб. прибыль —---- руб.
1894 г. зарплата 55592 руб. прибыль 51525 руб.
1895 г. зарплата 54180 руб. прибыль 86872 руб.
1896 г. зарплата 55144 руб. прибыль 76334 руб.
1897 г. зарплата 61598 руб. прибыль 59510 руб.
1898 г. зарплата 63201 руб. прибыль 64153 руб.
1899 г. зарплата 75554 руб. прибыль 88093 руб.
1900 г. зарплата 71332 руб. прибыль 53593 руб.
1901 г. зарплата 81671 руб. прибыль 44292 руб.
1902 г. зарплата 90991 руб. прибыль 80336 руб.
1903 г. зарплата 84624 руб. прибыль 32500 руб.
1904 г. зарплата 89624 руб. прибыль 39934 руб.
1905 г. зарплата 91004 руб. прибыль 75956 руб.
1906 г. зарплата 98951 руб. прибыль 91457 руб.
1907 г. зарплата 15599 руб. прибыль 203324 руб.
1908 г. зарплата 114308 руб. прибыль 100377 руб.
1909 г. зарплата 104601 руб. прибыль 51609 руб.
1910 г. зарплата 118806 руб. прибыль 121367 руб.
1911 г. зарплата 117041 руб. прибыль 127632 руб.
1912 г. зарплата 113901 руб. прибыль 96756 руб.
1913 г. зарплата —----- руб. прибыль 143276 руб.
1914 г. зарплата ------ руб. прибыль 172989 руб.
1915 г. зарплата ------ руб. прибыль 280889 руб.
1916 г. зарплата 205635 руб. прибыль 462343 руб.





Как видно из длинной выписки цифр низкая заработная плата вовсе не диктовалась необходимостью. Барыши были чудовищно велики. И Глуховская фабрика не представляла никакого исключения. Иногда еще можно понять патриарха-хозяина, когда он наряду с низкой оплатой труда „отечески" заботился о рабочем, устраивая ясли, родильный приют, хорошие спальни, баню, богадельню. Но в Клинцах ничего этого не было и клинцовскому фабриканту-старообрядцу чужды были романтика и сантиментальность и его меньше всего можно было заподозрить в гуманности. Оглядываясь назад, редкий рабочий вспомнит добрым словом ушедшего хозяина, а больше проклятием проводит недоброе, старое, навсегда ушедшее время. Пытаясь охарактеризировать положение труда в клинцовской шерстяной промышленности можно сказать, что эксплeатация труда здесь всегда носила жестокие черты, обычно присущие периоду первоначального накопления капитала. И в Клинцах такой характер эксплeатации затянулся очень надолго и только с началом века, нашей революции 1905 года, он несколько изменился. И в этом отношении клинцовская промышленность является весьма типичной.
Клинцы. Ремонт серверов, компьютеров, мониторов, планшетов. смартфонов, телефонов.


Гостевая книга портала


Санаторий "Вьюнки"

Санаторий "Затишье"

Краеведческий музей

Памятники города Клинцы

Старый Парк имени Воровского

Расписание автовокзала

Расписание поездов

Интеллектуальная поисковая система Nigma.ru


КАРТА Клинцовского района

Автомобильная карта Клинцовского района

КАРТА города Клинцы

Генеральный план г. Клинцы

Черниговская губерния 1821 год

Карта Клинцов и Клинцовского района середина 19 века


О самом авторе. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие Ф. Козлова к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие самого автора к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава первая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. Период третий. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава третья. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава четвертая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава пятая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава шестая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Приложение. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Список литературы. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев



Нужен ли Клинцовскому порталу чат и форум?
результаты
только Клинцовский чат
только Клинцовский форум
Клинцовский чат и Клинцовский форум
ничего



Село Клинцы Кировоградская область, основано и названо клинчанами из слободы Клинцы Суражского уезда



Храм Георгия Победоносца села Елионка



Клинцовский велоклуб "Шторм"


 

 

© 2009-2014 Клинцовский портал "klintsy-portal.ru"
При перепечатке и использовании материалов их в любой форме, ссылка на "klintsy-portal.ru" обязательна.
Права на все работы, принадлежат их авторам.
По всем вопросам обращайтесь на admin@klintsy-portal.ru

Яндекс.Метрика