Главная  Клинцы  Фото города Клинцы  Клинцовский район  Населенные пункты  Культура  Поэты 
 Художники  Учебные и медицинские  Учреждения, предприятия  Краеведение  Старообрядчество 
 Русские старообрядцы на Дунае.  История города Клинцы и Клинцовского района.. 
 Генеалогия. Архивы.   Памятники. Мемориалы.   Достопримечательности 

 История Старообрядческой церкви. Краткий очерк.
 “Двенадцать статей” царевны Софьи
 Епифановщина
 Преображенско-Введенский старообрядческий храм
 Троицкая церковь
 Вознесенская церковь
 КЛИНЦОВСКИЕ ТИПОГРАФИИ
 Типография Почаев
 Николо - Пустынский монастырь, город Клинцы
 Клинцы, типография Железняковых и Рукавишникова.
 Клинцы, типография Карташевых.
 Старопечатная книга "Новый Завет и Псалтырь"
 Происхождение и социальный состав миграционных потоков русских староверов на территорию Стародубья в XVIII веке
 Шапошников, Аркадий (Андрей Родионович)
 Предисловие к книге "Старообрядчество"
 Аввакум Петров
 Иноки Алимпий, Геронтий и Павел.
 Амвросий, Митрополит Белокриницкий
 Анна Кашинская
 Белокриницкая иерархия.
 Богослужение.
 Боярыня Морозова.
 Брадобритие.
 Гонения.
 Духовные центры старообрядчества.
 Духовное образование.
 Иконописание.
 Кадило и кацея.
 Крестное знамение и благословение.
 Крест нательный.
 Купцы и предприниматели.
 Лестовка.
 Литература старообрядческая
 Меднолитые иконы и кресты.
 Начал.
 Начетчики.
 Одежда старообрядца.
 Павел Коломенский и Каширский.
 Пение старообрядческое.
 Подручник.
 Раскол Русской Церкви.
 Русская Православная Старообрядческая Церковь.
 Соборы Церкви.
 Соловецкий монастырь.
 Старообрядческие святые.
 Старообрядческое книгопечатание.
 Стоглавый Собор.
 "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Предисловие к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Предисловие самого автора к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава первая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава вторая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава вторая. Период третий. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава третья. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава четвертая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава пятая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Глава шестая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Приложение. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
 Список литературы. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев


28.10.2015 | Брянский Губернаторский симфонический оркестр.
ПРЕСС-РЕЛИЗ В преддверии дня народного единства 3 ноября 2015 года в 19-00 в Концертном зале ...
21.11.2014 | Брянская область. Обсуждение эффективности выделения субсидий на поддержку малого и среднего предпринимательства.
Глава региона Александр Богомаз провел рабочую встречу с главами муниципальных образований Брянской ...
21.11.2014 | Клинцы. Кто не должен, спит спокойно.
До 5 ноября налогоплательщикам следовало исполнить этот свой конституционный долг. Но все ли спят сп...
21.11.2014 | Клинцы. Пишем сочинение.
В соответствии с письмом Рособрнадзора № 02-675 от 15.10.2014 года 20 ноября 2014 года во всех общео...
21.11.2014 | Клинцы. Верные стражи закона.
«Наша служба и опасна и трудна…» Этой песней начался праздничный вечер, посвященный Дню работников о...
21.11.2014 | Клинцы. Концерт для Ирочки.
Беда приходит нежданно. Так же ворвалась она и в семью Наумкиных. Молодые супруги ждали первенца и б...
21.11.2014 | Брянская область. Всесторонняя поддержка жителям Украины, покинувшим родину.
Брянская область – один из российских регионов, где оказывается всесторонняя поддержка жителям Украи...
21.11.2014 | Клинцы. Порядок расчета платы гражданам за коммунальные услуги.
Порядок расчета платы гражданам за коммунальные услуги осуществляется по постановлению Правительств...
21.11.2014 | Клинцы. Герои нашего времени.
Героями не рождаются. Ими становятся. Обыкновенные мужчины, сумевшие в момент опасности не испугатьс...
21.11.2014 | Брянская область. Александр Богомаз: «Все социальные обязательства будут выполнены»
На заседании президиума Правительства Брянской области рассматривался вопрос о проекте областного б...

Глава пятая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев
ГЛАВА ПЯТАЯ.


Страницы борьбы за политическое освобождение и профессиональное движение в Клинцах.

Часть первая. Страницы борьбы за политическое освобождение. Появление в Клинцах первых политических ссыльных. Подпольная типография. Эпизод 1903 года. Первая забастовка 1904 года. Беспокойный 1905 год. Забастовка. Политическое крещение рабочих. Еврейский погром. Организация боевой дружины и сионистической „самообороны". Реакция. Союз русского народа. Подполье. Образование боевой дружины. 1906-ой год. „Красное воскресенье". Выборы в Государственную Думу. Выборы клинцовского (дурняцкого) крестьянина Остроносова. Забастовки. Сапожковское соглашение. Деятельность боевой дружины. 1916 год. Забастовка на Глуховской. 1917 год.

Часть вторая. Профессиональное движение в Клинцах. Четыре периода: 1-й период — дореволюционный. 2-й период — после февральской революции. 3-й период — „военный коммунизм". 4-й — нэп.

Настоящая глава состоит из двух частей. В первой — изложены страницы освободительного движения в Клинцах, части того процесса, который привел страну к низвержению старого режима и созданию современного Советского строя, а во второй части изложена краткая история профессионального движения в Клинцах.
Материалом для настоящей главы послужили: частью уже напечатанные, а большей частью еще не видевшие печати воспоминания С. Я. Боблакова, Демьяна Сорокина, Ш. Долгинова, члена РКП(б) Ивченко, П. Костыры (дяди Саши), Ляхова, Перлина, Подласа Павла, Арона Рубинштейна (старого подпольника), Тараса Моспана и некоторых других. При использовании этих материалов, а также воспоминаний и других участников революционного движения, автору пришлось столкнуться с большими затруднениями. Дело в том, что авторы воспоминаний об одном и том же моменте очень часто дают противоречивые показания: путают факты, даты, имена. Явление это вполне естественное, так как оно присуще (свойственно) несовершенству человеческой памяти и это обстоятельство заставляет относиться с большой осторожностью ко всяким воспоминаниям вообще и особенно к тем, которые не были записаны под свежим впечатлением пережитого.
Особенно приходится отметить это в воспоминаниях стариков, у которых давно пережитое связывается с воспоминаниями, молодости, что невольно сглаживает все тяжелое.
Помимо воспоминаний использованы материалы Гомельского „Истпарта", протоколы заседаний президиума Губпрофсоюза Текстильщиков 1917—1924 г. г. и Губправления за 1921—1924 г. г., протоколы общих собраний рабочих по разным фабрикам за 1920 год, протоколы съезда конференций делегатских собраний (1913—1924 г. г.) и протоколы заседаний пленума Губернского профсоюза текстильщиков 1924 года.
Страницы борьбы за политическое освобождение.


Несмотря на то, что Клинцы, как промышленный и торговый центр, всегда были бойким и оживленным посадом, в духовном отношении он был отсталым (наверное автору книги доводилось видеть посады, у которых было более трех театров, более двух кинотеатров, и успевшим выпустить и свою газету, не говоря о 10 школах, не считая школ при монастырях. Но даже в 2012 году о таких посадах информации нет... примечание Клинцовского портала.). Консервативное старообрядчество, застывшее и успокоившееся на хозяйственной деятельности, наложило свою тяжелую руку на всю умственную жизнь богатых Клинцов.
Время, как будто, не коснулось этого раскольничьего гнезда и Клинцы продолжали жить тихой патриархальной жизнью, в которой самая беззастенчивая эксплуатация считалась чуть ли не богоугодным делом, охранявшим народ от тлетворного влияния времени, а „хозяин" считался благодетелем, так как без него рабочие „умерли бы с голоду". Первые признаки пробуждения, связанные с идеями нового века и рабочим движением, могут быть отмечены в Клинцах только к концу девяностых годов.

Появление первых политических ссыльных

По словам Павла Подласа в 1898 году в Клинцах впервые появились политические ссыльные — два литейщика, высланные из Петербурга за участие в забастовке. Прибывшие устроились на заводе бр. Ляховых, по прозвищу Бардинок. Один из приезжих — Александр Иванович Александров сразу стал нащупывать почву среди своих товарищей и скоро повел пропаганду. В лице литейщика Ивана Вас. Смирнова, у которого Александров поселился, он нашел хорошего и надежного товарища. Смирнов, хорошо знавший всех рабочих, много помог Александрову в деле создания первой рабочей ячейки Р.С.Д.Р.П.. Ячейка работала хорошо, постепенно втягивая новых членов, которых к концу года уже насчитывалось десять человек. Александров, имея подпольные связи, получал литературу и снабжал ею товарищей. Удачно работать на заводе революционерам удавалось отчасти благодаря полной безграмотности старшего из бр. Ляховых — Семена Ивановича, а главным образом, потому, что в то время этот завод представлял собой медвежью берлогу, где можно было спрятать кого угодно и что угодно, не навлекая подозрений полиции. Однако, в Клинцах пошли разговоры о том, что на чугунном заводе „завелись демократы". Пронюхала об этом и полиция. Нагрянула к Смирнову с ночным обыском и арестовала его вместе с Александровым и отправила их в Новгород-Северскую тюрьму. Через шесть месяцев Смирнова отпустили под надзор полиции, а Александров неизвестно куда сгинул. Иван Васильевич Смирнов, по прозвищу „Вагран" и Александр Иванович Александров были первыми клинцовскими жертвами за рабочее дело. По выходе из тюрьмы Смирнов продолжал работать вплоть до самой смерти в 1921 г., отдавши делу освобождения рабочих двадцать два года своей жизни.
1901-й год.

1901 год может быть отмечен образованием в Клинцах первых социал-демократических кружков, состоящих по преимуществу из учащейся молодежи, приезжавшей из столиц домой на побывку во время вакаций; в эти же кружки входили и рабочие, главным образом, с механических заводов. В образовании кружков также принимал участие, незадолго до этого сосланный в Клинцы, студент Казанского университета Шнеерсон.
По словам одного из первых и самых рьяных участников этих кружков, ткача Семена Яковлевича Боблакова, молодые социал-демократы искали сближения с рабочими и с жаром просвещали своих новых друзей. Среди рабочих этого времени было очень мало сознательных и многих из них отпугивали восторженные молодые люди, которые так смело и резко обрушивались на старые устои, освещенные веками и так решительно призывали к борьбе за новую жизнь. Душою клинцовского кружка был Моисей Локшин, работавший в жестяной мастерской у своего отца. Локшин ухитрялся получать из Швейцарии нелегальную литературу, напечатанную на тонкой папиросной бумаге. С приездом столичной молодежи клинцовские кружки сразу оживали; привозились политические новости и литературные новинки нелегального характера. Возникали оживленные споры, горячо обсуждались волновавшие вопросы, совместно читались литературные новинки.
Первые годы существования для кружков были тяжелыми: литературы было мало, размножение ее на гектографе отнимало много сил и времени; рабочие были малограмотны, каждую вещь нужно было прочитывать вместе с ними. Рабочие, в массе, благодаря малой своей сознательности часто встречали агитаторов весьма недружелюбно, а подчас и враждебно; бывали даже отдельные случаи избиения агитаторов (например переплетчика Соловья). Ввиду этого пришлось в Клинцах создать два района: городской и рабочий и очень считаться с тем, кого из агитаторов посылать к рабочим. У кружков постепенно начали создаваться и специалисты по распространению нелегальной литературы, которые в этом деле доходили до виртуозности. Нелегальщина попадала в базарные корзинки обывательниц, в карманы молящихся в храме, в возы крестьян, возвращающихся с базара. Рассылалась литература и по почте по уезду. Когда распространители литературы попадались с поличным, то им жестоко доставалось — их нещадно били, арестовывали, держали в тюрьме и высылали из пределов Клинцов. Долго помнили случай со зверским избиением Локшина и Меера Луковского.
В 1898—1900 г. в Клинцах проживал нынешний заместитель Наркоминдела тов. М. М. Литвинов („Баллах") приехал он в Клинцы с целью вспахать целину, каковую представляло в то время рабочее движение в Клинцах. Устроился он в качестве управляющего конторой шпагатной фабрики Конторова. В 1900 году тов. Литвинову стало известно, что им заинтересовалась губернская жандармерия и он переехал в Киев.
В 1902 году по воспоминаниям „Старого подпольника" в Клинцах было несколько социал-демократических кружков, причем с более сознательными членами кружка занимались приезжие товарищи. Читали Эрфуртскую программу, изучали по Железнову и Богданову политическую экономию, усваивали основы марксизма, знакомились с профессиональным движением Германии, с тред-юнионизмом в Англии и т. д. Но ввиду последовавших арестов, отъезда Шнеерсона, отсутствия литературы и материальных средств, работа кружков ослабла: не хватало хороших руководителей, а у оставшихся было слишком мало знаний и практического опыта для самостоятельного ведения дела. В этом же году Клинцы объединились с Новозыбковской с.-д. организацией. Новозыбков был сильнее Клинцов и в те годы он был значительным центром революционного движения, обслуживавшим огромный район не только Черниговской, но и соседних губерний. В Новозыбкове были тайные типографии „Бунда" и других партий. Здесь состоялась партийная конференция, на которой, между прочим, обсуждался вопрос — присоединиться ли к промышленной Москве или географически тянуться к Киеву. Делегатами от Клинцов присутствовали: Арон Рубинштейн, Василий Александров и Приходько.
В мае месяце этого же 1902 года в трех деревнях Суражского (сейчас Клинцовского) и Новозыбковского уезда: Синем Колодезе, Ущерпье и Теремошках происходили крестьянские беспорядки, которые были вызваны земельной неурядицей.
Подпольная типография.

В начале 1903 года, ввиду ожидавшегося провала подпольной типографии в Новозыбкове, ее перенесли в Клинцы. Дело это было несложное, так как вся типография состояла из круглого валика, стеклянной доски и двух пудов шрифта. При работе эта типография издавала такой шум, что после первой же ночи хозяин квартиры умолял типографов поискать новое помещение. В конце концов пришлось отказаться от типографии и перейти исключительно на гектограф.


Эпизод 1903 года.

В 1903 году, в связи с продажей на сруб очередного участка 75 десятин леса, принадлежащего обществу, в Клинцах произошли большие волнения среди жителей посада. , Мещане протестовали против продажи и требовали раздела посадского имущества между купеческим и мещанским обществами. Волнения приняли настолько серьезный характер, что властям пришлось вызвать казаков. Приезжал губернатор. Хотя волнения эти и не имели ничего общего с рабочим движением, тем не менее агитаторы использовали их в своих целях.
За подписью Новозыбковской и Клинцовской с.-д. групп по этому поводу была выпущена прокламация, жандармы заволновались и в Чернигов полетело донесение: „Можно ожидать значительных беспорядков, так как с.-д. партия не преминула воспользоваться этим событием и выпустила прокламацию". „Событие это", сообщали жандармы, дало благоприятную почву для социал-демократов. В Клинцах образовался с.-д. кружок и начал подстрекать местное население, указывая ему на произвол правительства, но до сих пор мало еще чего добился... социал-демократическая пропаганда постепенно подтачивает отношение между населением и властью...".


Первая забастовка.


До 1904 года в Клинцах на фабриках было тихо. Правда, бывали волнения на отдельных фабриках, но они не носили забастовочного характера и улаживались домашним способом, так как требования рабочих обычно сводились к скромной прибавке к заработной плате. В этом же году среди рабочих обнаружилось брожение, которого раньше никогда не замечалось. В самом начале 1904 года на обоих литейных заводах произошла первая в Клинцах забастовка. Хотя забастовка и была выиграна, но показала руководителям, что так проводить забастовки нельзя: нужны хорошая предварительная подготовка и достаточная материальная поддержка. Во все время забастовки пришлось усиленно бороться и со штрейкбрехерами и с нуждой рабочих и, наконец, с сильным влиянием на бастующих уговоров хозяев. При этом интересно отметить, что руководителям первой забастовки удалось добиться у лавочников кредита для бастовавших, причем и в последующих забастовках лавочники не отказывали рабочим в этой поддержке.
После забастовок на чугунно-литейных заводах, чисто стихийно вспыхнули волнения и на Стодоле. Ткачи требовали у Барышникова прибавки по 0,25 коп. с мотка. Барышников об этом и слышать не хотел и грозил ткачам заменить их женщинами. Три дня волновались рабочие, но в конце концов стали на работу на прежних условиях.
По словам Павла Подласа „в 1904 году бастовали все рабочие, как фабричные, так и чернорабочие, кроме подкупленных хозяевами и которые во время забастовки боялись выходить за ворота фабрики, боясь мщения со стороны бастующих". Об этом моменте другой рабочий Д. Сорокин рассказывает следующее: „рабочие послали к Барышникову своих делегатов. Среди них был и мой отец — Никифор Абрамович Сорокин, проработавший на Стодоле 16 лет ткачем. Требования рабочих были исключительно экономического характера: уменьшение рабочего дня до 11 час. для ткачей (Так как на Стодоле уже с 1899 года ткачи работали 9 часов, а чернорабочие 10 часов, то, по видимому, у автора воспоминаний вкралась ошибка.) и 10 часов для чернорабочих и т.д. Делегатов (их было 13 человек) хозяин выбросил из конторы, а потом и из фабрики. Рабочие бросили работу и всей массой покинули фабрику".
„На другой день к Стодольцам примкнули рабочие фабрики Гусева и Сапожкова. Телеграммой вызвали фабричного инспектора, а пока что
в лесу, около лесной Туросны и на „Лысой горе" устраивались митинги. Приехавшие в это время из Москвы студенты Костя и Владимир на этих митингах пытались организовать стачечный комитет для того, чтобы придать борьбе организованный характер. „На этих митингах выступал и хорошо известный Клинцам социал-демократ Тарас Моспан, приехавший из Стародуба. В организованный стачечный комитет вошли также: Петр Ивчено и Николай Смирнов. Стачка кончилась неудачей... рабочим пришлось уступить и десятки рабочих были выброшены с фабрик без права обратного поступления, в том числе и мой отец. „Среди этих безработных усиленно велась революционная пропаганда. Отцу позднее удалось поступить снова на фабрику, но не надолго, наступил 1905 год и его снова выбросили с фабрики как неблагонадежного человека."
К сожалению в этих интересных воспоминаниях много путанного и неточного, что произошло в следствии того, что в описываемое время, автор был слишком молод и много рассказывает с чужих слов. Часть воспоминаний относится к 1904 г., а часть к 1905 г. Так например в 1904 году рабочие не покидали фабрики, а попросту не работали, собираясь группами для обсуждения создавшегося положения, машины продолжали работать и приводы в это время вертелись. По словам „Старого подпольника" во время забастовки никакого стачечного комитета не было, „Тарас" (Моспан) появился в Клинцах только в 1905 году, в этом же году приехали Костя и Владимир.

Беспокойный 1905 г.

В связи с Японской войной по всей России чувствовалось приподнятое настроение: В течении всего 1905 года стачечное движение бурлило по всей стране и в Октябре вылилось во всеобщую стачку, под ударами которой самодержавие принуждено было пойти на уступки. Появился известный манифест 17 октября. В Клинцы постепенно начали съезжаться старые работники, установилась связь с Новозыбковом и Киевом, откуда получалась нелегальщина и приезжали профессиональные работники. В это время в Клинцах вместо кружка образовался уже социал-демократический комитет. Ожили и кружковые занятия по подготовке агитаторов из рабочей среды*
В кружках кроме нелегальщины было довольно много книг, по преимуществу, изданий „Донской Речи" и „Молота". Библиотекой ведала Соня Непомнящая, а книги хранились в доме раввина по ул. Лысовке на квартире сапожника Лейбы Филькенштейна. Сапожник, хотя и не был партийный, тем не менее был преданным человеком и постоянно оказывал кружку неоценимые услуги.
В библиотеке кружка были книги и по аграрному вопросу, так как члены кружка через крестьянина деревни Добрик Костыру и Ивана из Халевичей поддерживали связь с крестьянами пяти северных уездов, где волнения не прекращались, причем деревенской пропагандой от комитета занимались по преимуществу Черкасский и Церковский, которых крестьяне ценили и не раз выручали из беды.
Прошло несколько удачных забастовок среди портных, сапожников и приказчиков, указанные забастовки были проведены под руководством Е. Гуревича, А. Рубинштейна, Чудакова, часового мастера Левина и некоторых других членов с.-демокр. организации.
Ввиду приближавшегося 1 мая комитет еще в марте задумал связать с этим днем намечавшуюся забастовку, которая выставила бы наболевшие требования рабочих: увеличение заработной платы, сокращение рабочего времени, вежливое обращение администрации, неувольнение с фабрики без ведома рабочих, а за тем ряд требований второстепенного характера.
Молодые рабочие, по преимуществу ткачи со Стодола, Глуховки и Зубовской фабрики, собирались группами и толковали о намечавшейся забастовке. Старики рабочие об этом знали, однако, в начавшемся брожении не участвовали, держась в стороне. Среди рабочих наиболее энергично выступали: Ив. Слатин, ныне умерший, Василий Александров, С. Боблаков и недавно умершая его сестра Паша — все соц. демократы.
Были и соц.-революционеры: бр. Подласы (Петр и Павел) и приезжие мастера—лепщики Макар, Фридрих и Банайский, в то время работавшие во вновь строившемся клубе общественного собрания.
Предположенная на 1 мая забастовка не состоялась, хотя весь этот день на всех фабриках работали вяло и рабочие группами собирались по лестницам, в уборных и корридорах. Забастовка эта в значительной степени не состоялась благодаря нерешительности руководящего коллектива, который в большей части состоял не из рабочих. В этот коллектив входили: студент Фрол, студент Чернышев, курсистка Мира Малкина и профессионал тов. Костя; рабочие входившие в меньшинстве, были также народ нерешительный.
Забастовка.


Забастовка вспыхнула на Стодоле в июле совешенно стихийно. К Стодольцам скоро присоединились и другие фабрики. Волей-неволей коллективу пришлось забастовку признать. Рабочие собрались на безпоповских могилках (на Лысой Горе) для обсуждения создавшегося положения. Выбран был стачечный комитет, в который вошли: И. Слатин, Василий Александров, С. Я. Боблаков, Ник. Смирнов и некоторые другие. К комитету тут уже примкнул Рябцов, который скоро оказался черносотенцем. Комитет привлек на помощь Макара и Банайского для ведения переговоров с администрацией и фабрикантами. Фабрикантам были предъявлены требования, начались переговоры, но сразу почувствовалось, что дело пойдет в затяжную. В дело вмешались жандармы. Нащупали забастовочный комитет и через несколько дней он был уже арестован.
Рабочие, узнав о происшедшем аресте, решили выручать своих товарищей и толпой пошли к арестному помещению, находившемуся на дворе при городской управе. Ворота оказались запертыми, а полиция, помещавщаяся на 3-м этаже, встретила пришедшую толпу угрозами и выставленными в окна винтовками и, по видимому, не стреляла только потому, что не было патронов. Несколько смельчаков рабочих, перескочив забор, отворили ворота и хлынувшая толпа выломала двери арестного помещения, из которого, однако, ей удалось освободить только двоих комитетчиков — Макара и Банайского. С песнями и радостными криками освобожденных повели по домам.
Полиция могла снова арестовать освобожденных, но настроение среди рабочих было таково, что она не решалась создавать излишнее озлобление.
Освобожденные Макар и Банайский продолжали руководство забастовкой, скоро к ним присоединились: Костыра (дядя Саша) из Добрика, который все время держал связь с рабочими — крестьянами из деревень и Тарас (Моспан) — соц. -дем., в это время приехавший из Стародуба. Этой группой лиц, фактически образовавших комитет, забастовка и была доведена до конца.
Из губернии пригнали драгунов и гусаров. Приехали губернатор и много всякого начальства с ним. Приехал и старший фабричный инспектор, остановившийся на постоялом у Сахарихи. С инспектором все переговоры вел Макар. В это время произошел характерный инцидент: толпа рабочих, разогнанная конными стражниками, встретила на пути Мезеричского исправника Филиппова, схватила его, сорвала с него погоны и, основательно помяв, отпустила.
Во все время забастовки возбуждение среди рабочих было большое. Все от мала до велика стали на ноги. Ввиду того, что рабочие собирались на „Лысой горе", в переулке, выходившем к безпоповскому кладбищу, всегда на готове стояли гусары, почему рабочие и прозвали этот переулок „Гусаровкой", под этим именем он слывет в рабочей среде и до сих пор.
Политическое крещение рабочих.

Забастовка, продолжавшаяся две недели (с 11 июля по 25 июля), окончилась после частичного удовлетворения требований рабочих. Во время забастовки среди рабочих наметился раскол — часть соглашалась пойти на уступки, другая часть — полностью отстаивала выдвинутые требования. В результате забастовки рабочие выиграли сравнительно немного, получив только незначительную прибавку к заработной плате, но в политическом отношении эта забастовка сыграла большую роль. В этой забастовке клинцовские рабочие получили политическое крещение, они почувствовали себя политически возмужалыми и оценили все значение организованной массовой борьбы. Престиж социал-демократической партии поднялся в глазах масс и вербовка членов сразу пошла успешнее. Даже женщины, элемент наиболее консервативный и отсталый, стали питать уважение к комитету и начали обращаться к нему даже с чисто житейскими просьбами (воздействия на их мужей и пр.).
По окончании забастовки массовки рабочих продолжались, но они устраивались уже не в городе на „Лысой горе", а либо в Токаревке,
либо в Филатовом лесу. По словам Демьяна Сорокина в это время выдвинулось несколько наиболее развитых в политическом отношении рабочих: А. Т. Бакшин, Вас. Степ. Жуков, Ник. Ушаков, А. И. Неурожаев и братья Петр и Павел Подласы, которые впоследствии будто бы образовали большевистскую группу. Павел Подлас это опровергает: „В то время прямого понятия о большевизме я не имел, брат также, но ввиду непризнания программы с.-д. партии и споров по этому поводу (так как мы были партии с.-р.), нам приписывают эту честь и я не беру на себя смелости признать за собой этот факт". А. Моспан по этому поводу замечает: „Работали и большевики и меньшевики вместе и делали одно дело, большевистской группы не было, но некоторые склонялись к анархизму и марксизму".
После забастовки на фабриках была организована специальная полиция. Рабочих, которые в забастовке принимали наиболее энергичное участие, частью арестовали, частью уволили с фабрик, а многие, ожидая такой же участи, сами уехали из Клинцов.
В следствии всего этого клинцовская организация ослабла, пришлось прибегать к помощи „диких" (диллетантов). Хотя эти „дикие" не имели прямого отношения к рабочим, тем не менее, общее настроение их также захватывало и они никогда не отказывали в своей помощи.
Несмотря на все неблагоприятные условия, очерченные выше, к концу 1905 года, в Клинцах все таки существовала довольно прочная социал-демократическая организация, постоянно поддерживавшая через тов. Нехамкина связь с Новозыбковым и имевшая хорошие связи с деревней. О царском „манифесте 17-го октября" в Клинцах среди рабочих говорили много, в кружках разъясняли его значение, но этим дело и ограничилось. Другие же организации, как „Бунд" и „Сионисты" выпуск манифеста ознаменовали несколькими массовыми выступлениями.
Еврейский погром.

Осенью 21-го октября 1905 года, в ответ на июльскую забастовку, полиция устроила в Клинцах еврейский погром. Зазвенели стекла в окнах, полетел пух из перин, начались отвратительные сцены избиения, разграбления лавок и жилищ. Громили хулиганы, чернь и мальчишки, предводительствуемые переодетыми в крестьянское платье полицией и жандармами. Приехало много крестьянских подвод, ожидая хорошей поживы. Ждали повторения погрома и на следующий день. Спешно организовывалась помощь. Городская управа созвала экстренное совещание, которое постановило немедленно создать милицию, которая и была сорганизована в количестве около 50 хорошо вооруженных „милиционеров". Записывались охотники, которым платили жалованье. С.-д. комитет организовал свою боевую дружину из 25 человек. Удалось раздобыть браунинги и „смит-вессоны". Сионисты создали самооборону под руководством Ш. Долгинова и Минкина. Организация обороны сделало свое дело и погром сразу прекратился. Погром этот, организованный правительством, можно было ликвидировать в самом начале пожарной трубой, как это и было сделано в некоторых местах.
Боевая дружина социал-демократов, возникшая специально для защиты евреев от погрома, продолжала существовать и дальше, но так как в борьбе с казаками с одними револьверами далеко не уйдешь, то решили вооружение усилить. Из Стародуба, по предложению Тараса, выписали специалиста пиротехника — Владимира Томашевского, при помощи которого в артельной мастерской Подласа отлили 16 бомб-македонок, но этих бомб так и не пришлось использовать. Их постигла трагическая судьба. Запакованные в корзину, они хранились на чердаке дома, в котором один из товарищей когда то снимал комнату у какой то старушки. Во время обыска у хозяйки, подозревавшейся в тайной продаже спирта, корзина была обнаружена, а хозяйка, только догадывавшаяся кому могло принадлежать это страшное имущество, никого не выдала, несмотря на то, что получила 4 года тюрьмы. Погибли и револьверы; часть их, спрятанная в голубятне, была похищена вором, охотившимся на голубей, остальные же револьверы были захвачены организовавшейся в то время анархической группой (Подлас, Ф. Щекотков и др.), примкнувшей позднее к известному Савицкому.
Реакция. Союз русского народа.

После еврейского погрома черная сотня, организованная в союз русского народа (Союз Михаила Архангела), стала проявлять большую деятельность. Председателем союза состоял Вас. Федор. Барышников — племянник главы фирмы Барышниковых, в то время состоявший заведующим „Клинцовской" фабрикой. Деятельными помощниками председателя, его заместителями, являлись Рыжков, а после убийства последнего Ветковский — богатый купец рыботорговец и владелец склада керосина. После забастовки на помощь черной сотне в посаде всегда держали две сотни казаков и несколько пехоты. Черная сотня своей агитацией и деятельностью сильно терроризировала не только рабочих, но и все население. Она внесла большую деморализацию в рабочую среду. За короткий срок ей удалось завербовать в члены союза около 60 рабочих; между рабочими появились шпионы-провокаторы, создалась отвратительная атмосфера разложения.
В конце 1905 года все время непрекращавшиеся крестьянские беспорядки в Суражском (ныне Клинцовском уезде) приняли особенно бурный характер, причем центром волнения оказалось село Ущерпье. Во всем уезде за короткое время было разгромлено 35 усадьб и отдельных хуторов. Вырублено было много лесу и попорчено скота. Но зато и расправа с крестьянами была жестока. Для усмирения крестьян сначала приехал адмирал Дубасов, которого скоро сменил жандармский генерал Рудов из Чернигова. Он был беспощаден, в течение 10 дней (с 10-го по 21-го января 1906 года) по уезду он прошел точно Атилла: сжигал избы и гумна, расстреливал по улицам крестьян, пачками порол их, наводя на них панический ужас и страх.
1906 год

В феврале 1906 года был издан указ о выборах в Государственную Думу. От Черниговской губернии в члены Думы прошел ткач с Дурней Логвин Остроносов, которого сильно поддерживали с.-д. В Думе Остроносов присоединился к народным социалистам.
Весной 1906 года подпольщики осмелели и повели пропаганду среди рабочих открыто. В связи с карательной экспедицией, накануне пасхи, в страстной четверг жандармы произвели большие аресты среди рабочих. Арестовали 25 человек, в том числе: Ник. Ушакова, Ф. Ривкина, А. и М. Рубинштейнов, Абрама Гутина и Ив. Семенцова. Арестованных под конвоем 50 казаков отправили в Новозыбковскую тюрьму, а оттуда через некоторое время сослали в Архангельскую губернию. Гутин из ссылки бежал и летом снова работал в клинцовском подполье.
18-го апреля 1906 года, в первый день пасхи, в Токаревском (Степунинском) лесу, расположенном в одной версте от Клинцов, был созван рабочий митинг, на котором предполагалось обсудить вопрос о праздновании 1-го мая и объявлении забастовки в том случае, если празднования не допустят. Собралось несколько сот человек. Охранники пронюхали об этом собрании, уведомили полицию, прискакали казаки. Врезавшись в толпу, они безо всякого предупреждения пустили в ход нагайки и арканы. Народ бросился бежать кто куда, казакам удалось схватить Боблаковых (брата и сестру), Перлина, Александрова, студента Левинзона, Ляхова и др., которых они привязали к седлам и на всем скаку потащили с собой в город. Озлобленные казаки целую ночь избивали арестованных за то, что последние испортили им „светлое" воскресенье. Через день всех отправили в Суражскую тюрьму, а оттуда административным порядком выслали из пределов губернии, как вредный элемент. Это пасхальное воскресенье рабочие окрестили „Красным".
В июне в Клинцы приехал на каникулы Остроносов, рабочие встретили его с красными флагами и импровизированным митингом. Остроносов сделал небольшой доклад о деятельности Думы и предложил собраться всем рабочим в ближайшее воскресенье. Собравшиеся рабочие передали Остроносову наказ сообщить Думе о происшедшем в Клинцах 18 апреля кровавом воскресении.
В этом же году летом под руководством соц.-дем. организации на всех фабриках были организованы забастовки. Начали конторовцы. В связи с забастовками был избрав стачечный комитет, в который вошли Тарас (Моспан), А. Т. Бакшин и Савва Балакин. Усиленно собирали деньги бастовавшим. Конторовцы прибавку получили. Стала назревать забастовка на Стодоле. Стодольские рабочие настаивали перед комитетом на объявлении у них забастовки, но комитет их удерживал и предлагал не торопиться, мотивируя это тем, что в кассе нет денег, а во-вторых тем, что ввиду летнего времени рабочие-крестьяне уйдут по домам. В июле годовые рабочие Стодольской фабрики все таки забастовали и выгнав всех остальных рабочих на двор, предъявили требования (8-ми часовой рабочий день и повышение заработка на 70%). Барышников категорически заявил, что никому гроша не прибавит. На следующий день забастовщики отправились снимать рабочих с Ивановской фабрики (на Евлановке), но тут подоспели казаки и пустили в ход нагайки, Ивановцев с работы снять не удалось. Через несколько дней забастовка, однако, распространилась по всем Клинцам. Руководил забастовкой Тарас с комитетом с.-д. Но на этот раз дело оказалось трудным: черносотенцы организовались, шпионы и провокаторы работали во всю, ходить по городу толпой воспрещалось. Касса была пуста, всего по рублю с четвертаком на забастовщика. Рfздали и эти последние деньги. Пошли аресты, арестовали Ивченко Ивана и Бахона Василия. Забастовка затягивалась, хотя между фабрикантами не было согласия, но на уступки они не шли.
b]Сапожковское соглашение./b]

Черносотенная организация уговаривала рабочих стать на работу, так как все равно они ничего не получат, а только потеряют заработок. Поймали Тараса, избили до полусмерти. Как будто забастовка сходила на нет, но тут ее „выручил" фабрикант Георгий Сапожков. Имея на руках выгодный и срочный заказ, Сапожков со своими рабочими заключил сепаратное соглашение, каковое и было вывешено на фабрике 4 августа. По этому соглашению рабочие получили 8-ми часовой рабочий день, на баню в месяц по двенадцать копеек на человека, уничтожение права администрации увольнения без ведома рабочих, улучшенные харчи и несколько увеличенный заработок; прядачам — 2 коп. за 1000 мотков, ткачам по 0,5 коп. на моток, штучницам по 5 коп. за штуку и сновальщицам по 5коп. в день на человека.
После Сапожковского соглашения вынуждены были пойти на уступки и другие фабриканты. Забастовка продолжалась 5 недель. Согласившись на требования рабочих, Сапожков пошел на хитрость: желая вызвать раскол среди рабочих, он в первую же получку объявил расчет самым „благонадежным", будучи уверен в том, что эти „благонадежные", задетые за живое, выдадут истинных виновников забастовки. Объявленные к расчету заволновались, вошли в переговоры с администрацией, выдали всех главарей забастовки и в результате 12 человек ткачей было уволено и в том числе Чистяков, как один из редакторов соглашения. Пошли сильные репрессии и не прошло и трех месяцев, как уничтожили 8-ми часовой рабочий день.
Черная сотня, на время притихшая, после описанных забастовок снова стала неистовствовать. Полиция, не зная никакого удержа, арестовывала по малейшему подозрению, по доносу. Фабриканты по предложению полиции усиленно раcчитывали неблагонадежный элемент. В Клинцы были снова присланы солдаты, приставом был назначен Павловский — жестокий на расправу человек.
Деятельность боевой дружины.

Боевая дружина, в свое время организованная, главным образом, для защиты собраний, митингов и для предотвращения еврейских погромов, перешла в руки группы анархистов и максималистов и повела энергичную борьбу с союзом русского народа. Выстрел Блохина уложил на месте заместителя председателя союза Рыжкова, когда он сидел у окна в собственном доме. В этом убийстве помимо Блохина участвовали еще Щекотков и Костаков. Позднее был убит и Ветковский, заменивший Рыжкова. Несколько позже Савицкий убил Новозыбковского участкового надзирателя — члена союза русского народа Подберезкого за то, что он ударил в тюрьме тов. Рыскина, не вставшего перед проходящим начальством. По словам Д. Сорокина дружине удалось экспроприировать в Каменском женском монастыре 13.000 рубл., которые пошли на помощь заключенным и для организации побегов. По словам Павла Подласа „в организации боевой дружины принимали самое активное участие братья Вороновы, которые в первый же день погрома заказали скорострельную пушку, которую хотя и можно назвать импровизированной, но она была вполне годной для стрельбы; пушка сделана была на другой день к полдню и испробована была в лесу. После этого поднялся боевой дух организации, т.к. один выстрел из подобного орудия в то время мог разогнать любую толпу. Организация боевой дружины стала расти со дня погрома и чуть ли не каждый день я изготовлял кинжалы, копья, ремонтировал револьверы всех времен и систем и вырабатывал бомбы. Клинцовская боевая организация подготовлялась к вооруженному столкновению с полицией.
В это же время развернул свою деятельность Савицкий, выгнанный из Новозыбковского реального училища за принадлежность к соц. дем. партии. При его содействии в селе Кулагах удалось освободить Блохина, когда он препровождался из Суража в Киевскую судебную палату. Старший конвойный Бибиков соц.-дем., сопровождавший Блохина, не только помог освободить товарища, но еще и содействовал захвату военного имущества и оружия. Позднее эта же группа по просьбе крестьян убила земского начальника Дублянского. Вскоре Д. Сорокин — один из участников дружины, перебросился в Стародуб, Савицкий погиб; Щекотков, Сарра Фонберг, Блохин уехали в Америку, Бибикова организация переправила за границу и дружина распалась. Петр Подлас с Ильей Долбенко, будучи настигнуты на Дурнях отрядом стражников, в перестрелке были убиты. Сорокин, приехав в Клинцы за билетом в Америку, был арестован по обвинению в принадлежности к боевой дружине и препровожден к Новозыбковскому прокурору. Личность и деятельность Савицкого, который в течении целого года терроризировал помещиков Черниговской губернии, описана Леонидом Андреевым в его романе „Сашка Жигулев".
Благодаря убийству Рыжкова и Ветковского черная сотня присмирела, а затем скоро распалась и больше не подавала признаков жизни. Распалась и боевая дружина, сделавшая свое дело. Разгромлена была и соц.-дем. группа и активная партийная работа в Клинцах замерла надолго.
Тарас Моспан, арестованный в октябре через год был осужден на поселение в Сибирь. Пробовали извне оживить работу в Клинцах, присылали сюда организаторов, профессионалов, но через день, два они проваливались, их арестовывали и высылали из Клинцов.
И снова надолго воцарилась в Клинцах реакция.
Заканчивая обзор деятельности Клинцовской соц.-дем. организации в это время, не лишне будет привести воспоминания одного из активнейших ее деятелей — Костыры, неоднократно упоминавшегося в настоящей главе.
„В 1905 году я возвратился из Питера в родную деревушку Кирилловку - Добрик Кулажской волости. Здесь моя работа выражалась в распространении прокламаций, которые я сам писал, среди крестьян своей и окрестных деревень. Устраивал нелегальные сходки, устанавливал связь с клинцовскими революционерами, руководил крестьянской забастовкой, организованной против лесопромышленника Певзнера. Забастовка вызвала прибытие карательного отряда под начальством полицейского офицера Рудова, который меня и арестовал. В Суражской тюрьме я встретился с товарищами С. Боблаковым, Драпковым, Ф. Перлиным, студентом Левинзоном, Гришей Балакином (Буря), Ильей Долбенко (Барабанщик) и др. Я был сослан в Архангельскую губернию откуда, однако, скоро вернулся на родину, где снова отдался политической работе, состоя членом в Клинцовской организации РСДРП.
Я брал на себя проведение работы по деревням: организовывал агитационные сходки, митинги, распространял нелегальную литературу и т. д. В числе знакомых мне по работе я знал Моспана (Тараса), Арона Басова, Д. Сорокина (Ваня), Почепского, П. Подласа, И. Долбенко, Киевского студента Костю, курсистку Соню и др.
В организации был коллегиальный президиум, который распределял работу. Президиум состоял из следующих лиц: т.т. Петра Подласа, Ягудина, Рубинштейна, студента Владимира—Москвича, Авраама Гутина, Аркадия Петроградского, студента Саши и др.
„Главные подпольные революционные пункты в Клинцах были в домах: Долгиновой, Рубинштейна, Сони Локштановой по Евлановке, С. Боблака, Александрова, прачешной по Большой улице, Лайкевича и главное у Перлина, где всегда возможно было узнать все новости, получить нелегальную литературу и др. В портняжной мастерской отца Перлина, где мы собирались, работали братья Гуревичи Евсей и Моисей, принимавшие горячее участие в движении.
Наша работа нормально двигалась до 1906 года, пока не выросла и организовалась в Клинцах черная сотня. В противовес черносотенцам и погромщикам, буквально терроризировавших всех рабочих и население, образовался кружок террористов, убивших Рыжкова и Ветковского, главарей черной сотни.
„Из террористов помню Барько Новозыбковского, молодого Савицкого, Челдона, Степку (фельдшера), а впоследствии террористами стали Петр Подлас и Илья Долбенко (Баранчик).
„Выступление террористов наделало столько шума, что их деятельность стала причинять нам вред. Против нас направлены были репрессии. Продолжение политической работы стало невозможно, пришлось покинуть Клинцы".
После длительной реакции 1910-й год явился переломным, наметилось улучшение экономической жизни страны и некоторое политическое оживление. Начали и в Клинцы возвращаться некоторые из старых работников. Но работа уже не налаживалась и связи с Киевом Гомелем и Новозыбковым не возобновлялись. В Новозыбкове дело было не лучше.
1916-й год.

Однако, время брало свое. Несмотря на то, что на предприятиях сопротивляемость рабочих была ослаблена угрозой отправки на фронт, Глуховцы все таки в 1916 году пробовали бастовать. Забастовка продолжалась три дня, причем забастовщики собирались за кирпичными сараями, что у монастыря. После забастовки комитетчики: Матвеев, Мацапура и Ляхов немедленно уехали из Клинцов.

1917 год


1917 год клинцовские рабочие приняли бурно и радостно. Представители рабочих собрались уже открыто в помещении городской управы. Инициативная группа состояла из Рубинштейна, Злотина, Ник. Руденко, Гуревича и еще нескольких лиц. Собрание выбрало руководящий коллектив и работа пошла по новому руслу. Стали съезжаться старые товарищи, появились новые люди. Первое мая впервые отпраздновали единодушно и весело. К октябрю рабочие примкнули всей массой...


Профессиональное движение в Клинцах.


В капиталистическом обществе профессиональный союз — высшая форма экономической организации пролетариата, но тот же профессиональный союз, будучи перестроен на производственных началах, в переходное, от капитализма к социализму, время может и должен сыграть огромную роль в деле построения общества на новых социалистических началах.
В России профессиональные союзы зародились в период острой политической борьбы и почти всегда работали и развивались бок о бок с политическими революционными партиями и на ряду с ними подвергались репрессиям и преследованиям, вследствие чего русские Союзы и не могли сложиться в организации такого характера, который постепенно приобрели профессиональные союзы Запада.
Профессиональное движение в России, рожденное революцией 1905 г. и временно задавленное ударами реакции 1903 —1910 г.г., снова начало развиваться в период 1911— 1914 г.г., и затем снова было разгромлено военно-патриотической реакцией 1914 — 1916 г.г., сохранив ко второй революции (1917 г.) лишь кое где слабые ростки.
„...Родившись в период „бури и натиска" в стране совершенно не знакомой с общественной жизнью и в среде пролетариата, не привыкшего к организации, самодеятельности и к организационной дисциплине, профессиональное движение периода 1905 —1907 г.г. не могло ставить перед собой широких организационных планов и главной задачей его было втянуть наиболее широкие массы пролетариата в организации, приучить их к организационной дисциплине и самодеятельности, противопоставляя натиску капитала и реакции организованную в союзы пролетарскую массу. Но слишком бурно шла политическая жизнь, слишком задавлен был русский рабочий и поэтому союзы этого периода смогли охватить лишь самое незначительное количество рабочих, главным образом, квалифицированные и наиболее сознательные верхушки пролетариата". Так тов. Томский характеризует наше профессиональное движение (Томский „Очерки проф. движения в России").
В Клинцах профессиональное движение ничего особенного собою не представляло и только в той или иной степени отражало то, что в громадном масштабе происходило во всей стране. Историю клинцовского профдвижения в его постепенном развитии для большей ясности можно разбить на 4 периода: 1) период дореволюционный, 2) период после Февральской революции, 3) период военного коммунизма и наконец, 4) период НЭПа.
Такими отдельными периодами и рассмотрим интересующее нас движение.

I. Период дореволюционный.

Первые робкие шаги профессионального объединения клинцовских текстильщиков относятся к 1904 — 1905 годам. В разгаре стихийных забастовок, когда в окружающей атмосфере чувствовался подъем и необычайное смятение, среди клинцовских рабочих почувствовалась тяга к организациям, потребность в профессиональном единении между собой.
Летом 1905 года три товарища — ткачи с разных фабрик и члены местной с. д. организации — Кузьма Костюченко, Андреян Неурожаев и Ивченко Петр образовали кассу взаимопомощи, первый комитет профессионального союза клинцовских тестильщиков.
Обсуждения, предшествовавшие созданию этого союза, происходили главным образом у Неурожаева в саду его дома; на этих собраниях Ивченко был избран казначеем, а Костюченко — председателем. Членский взнос определен был в размере одной копейки с заработанного рубля. Скоро в союзе уже насчитывали около двухсот членов. Когда разразилась забастовка 1905 года, члены молодого союза, снабженные специальными мандатами, ездили в Унечу, Новозыбков и Климов, где собирали пожертвования на помощь бастовавшим товарищам.
Первый клинцовский текстильный союз продержался, однако, недолго. Репрессии, обрушившиеся на рабочих в связи с окончанием стачки: увольнение с фабрик, аресты и преследования ненадежных элементов, заставили молодую организацию свернуться, ликвидировать свои дела, а ее руководителей уйти в подполье. После этой попытки, вплоть до самой февральской революции, в Клинцах среди рабочих — текстильщиков уже не было признаков профессионального объединения.


II. Период февральской революции.

„Вековой гнет самодержавия сброшен. Рабочий класс быстро создает Советы — органы своей революционной борьбы... одновременно с советом, когда еще не успела затихнуть вооруженная уличная борьба, постепенно строятся профессиональные союзы в обоих столицах... и с первых же дней становились массовыми организациями..." „Быстрый количественный рост союзов, спешная организация союзного аппарата — большей частью при полном отсутствии общего единого руководства, в условиях лихорадочной стихийной волны экономических забастовок и конфликтов и в атмосфере напряженной политической борьбы — не смогли способствовать качественному укреплению профессиональных союзов... Оформление профессионального движения происходило также стихийно, как и самый рост союзов... Экономическая борьба вызвала к жизни почти во всех союзах стачечные комитеты, конфликтные комиссии бюро труда, комиссии и отделы по разработке тарифов... Возникали независимо от Профсоюзов и фабрично-заводские комитеты, которые самостоятельно повели борьбу с хозяевами и администрацией своих предприятий...".
„В июне 1917 года собралась 3-ья конференция, положившая основание всероссийскому объединению профдвижения и наметившая первоначальные основы строительства профсоюзов по производственному принципу... Взаимоотношения между фабзавкомами и профсоюзами в этот период времени нельзя назвать нормальными, подчас первые относились ко вторым попросту враждебно, желая играть самостоятельную роль". (Антошкин). „Профессиональное движение в России".
Что же происходило в это время в Клинцах?
11-го июня 1917 года по инициативе местного Комитета Рос. Соц.-Дем. Раб. Партии специально выделенной организационной Комиссией было создано несколько профессиональных союзов: текстильщиков, пенько-прядильщиков, металлистов, чулочниц и др. президиум союза текстильщиков составился из следующих лиц: Матвеева Г. М. (председателя), Смирнова Т. В. (секретаря) и Л. П. Чекмарева (казначея). Позднее президиум несколько раз менялся, но почти всегда состоял из одних только рабочих: Масарова, Мацапуры, Костакова, Ив. Слатина, С. Кухаркина, Кузьмина, Татаринова, П. Иванова, П. Гриниха и др.
Членский взнос установлен был в размере 50 коп. с человека. С января 1918 г. взнос повышен был до одного рубля. Число зарегистрированных членов достигло 750 человек.
Весьма естественно, что союз, организованный по цеховому профессиональному принципу и ставивший себе задачей экономическую борьбу за улучшение условий труда и повышение заработной платы, скоро вступил в конфликты с фабрикантами и для разрешения этих конфликтов создал примирительную камеру. Одновременно с союзом по фабрикам возникли фабрично-заводские комитеты, поставившие себе задачей контроль над производством; однако, комитеты этой ролью не удовлетворились и очень скоро начали вмешиваться в само производство, претендуя на руководство им.
В июле месяце того же года отдельные профессиональные союзы образовали Центральное бюро профессиональных союзов, председателем которого избран был Иванцов. Это бюро посылало своих представителей с различными ходатайствами и требованиями к фабрикантам и органам власти — в городскую управу и совет рабочих депутатов.
Профессиональный союз текстильщиков, как и большинство организации местного характера, в то время целиком был предоставлен самому себе. Правда, он делал попытки связаться с Московским областным текстильным объединением, но дальше попыток дело не пошло.
С каждым днем положение с продовольствием в Клинцах ухудшалось. И союзу текстильщиков неизбежно приходилось все больше и больше отдавать силы и внимания этому насущному вопросу. Читая протоколы заседаний президиума союза, подчас очень многолюдные и бурные, выносишь впечатление, что в этот период вопрос о хлебе заполнял все. В это же время в Клинцах союзом организован был рабочий кооператив „Жизнь".
На первое января 1918 года в союзе текстильщиков было зарегистрировано 2288 членов, а на 1 марта число их выросло до 2346 человек.
В марте 1918 года Клинцы были заняты немцами (По Брестскому договору Черниговская губерния стала принадлежать Украинской Народной Республике, а четыре северных уезда Черниговской губернии сами проголосовали за принадлежность к УНР, поэтому не с немцами, а с представителем украинского министерства Труда — Непомнящим ведутся переговоры между фабрикантами и рабочими. примечание Клинцовского портала), с приходом которых прекратилась деятельность фабричных комитетов. Немецкое командование категорически запретило им вмешиваться в фабричное производство, а фабрикантам не разрешало оплачивать содержание комитетов.
Отношения между рабочими и фабрикантами обострялись и в конце концов в апреле привели к забастовке на суконных фабриках, которая продолжалась два месяца.
Фабрикантам были предъявлены требования: 8 часовой рабочий день, увеличение заработной платы, выдача сукна, кожи, дров. Для ведения переговоров с фабрикантами Центральное бюро союзов организовало специальную „согласительную комиссию". В конце концов забастовка кончилась и соглашение было закреплено „согласительным актом от 14—27 июня 1918 г.", которое было составлено представителями сторон под председательством представителя украинского министерства Труда — Непомнящего.
Наиболее интересные моменты соглашения были следующие:
§ 4. Восьми часовой рабочий день сохраняется.
§ 5. Сверхурочные работы слесарей, токарей кузнецов, машинистов, смазчиков и шорников оплачивается вдвойне.
§ 6. Рабочие, проработавшие свыше трех месяцев получают к пасхе и Рождеству наградные в размере 5% их годового заработка.
§ 8. За прогульное по вине фабрики время рабочему уплачивается по его среднему заработку.
§ 9. Выдача продуктов, дров, кожи и сукна отменяется. Члены фабрично-заводских комитетов могут быть уволены только с ведома комитетов.
§ 10. Прием и увольнение рабочих на каждой фабрике производится администрацией без участия фабрично-заводских комитетов.
§ 14. Фабрика уплачивает в пользу безработных два процента с заработной платы и передает эти деньги Центр. бюро профсоюзов.

В ноябре 1918 г. немцы покинули Клинцы, и с ними вместе уехали и фабриканты, расчитывавшие через две недели вернуться домой. В город вступили большевики.
3. Период „военного коммунизма."

С переходом власти в руки Советов, в профессиональном движении начинается совершенно иное понимание задач профессионального объединения. Стачка теряет свой смысл, а борьба с капитализмом сводится к полному его уничтожению, как в политическом, так и в экономическом отношениях.
Профессиональное движение в своем развитии приобретает более быстрый темп и захватывает в свои ряды более широкие массы. Рабочие, по выражению Рязанова „всем механизмом советского строя втягиваются в профессиональные союзы".
„Ранее намечавшийся в союзе переход от узко профессиональных цеховых организаций к широким производственным объединениям в этот период обозначился острее. Когда профессиональные союзы были призваны к участию в хозяйственном строительстве страны и когда в государственном масштабе при содействии союзов стало проводиться нормирование заработной платы и условий труда для всех работников профдвижения стал ясен лозунг: „одно предприятие — один союз".
Если первый съезд профсоюзов, собравшийся в 1918 году в Москве еще и не смог санкционировать этого положения, то он уже упразднил самостоятельность фабрично-заводских комитетов, всецело подчинив их профессиональному союзу и сделав их первичными ячейками союза. Дело в том, что до Октябрьской революции контроль над фабричным производством сосредоточивался в руках фабрично-заводских комитетов, но проводился как то стихийно и во всяком случае не планомерно.
Рабочие были предоставлены самим себе. Без достаточных технических знаний и без административного опыта, даже передовые слои рабочего класса могли справиться только с пассивным контролем, но не с регулированием производства, перед которым должны были отступить и центральные контрольные органы... Перед контролем стали вопросы снабжения предприятий топливом и сырьем, вопросы транспорта, финансирования предприятий, распределения готовых изделий, организаций товарообмена... одним словом „вся хозяйственная жизнь гигантской волной хлынула в контрольные ячейки, с которой им было не под силу справиться" (Антошкин).
Фабрично заводские комитеты сыграли свою историческую роль в борьбе за производство, за овладение производством снизу, подготовив почву для перехода к регулированию хозяйственной жизни в обще-государственном масштабе и к национализации крупной промышленности. Союзы стали мыслить рабочий контроль только как часть регулирования промышленности в государственном масштабе. Производство было изъято от фабзавкомов и целиком передано в руки государственных органов. ВСНХ и ГСНХ, созданных при ближайшем участии союзов же.
Второй съезд профессиональных союзов, скоро последовавший за первым, принял постановления о превращении профессиональных объединений в производственные союзы, построенные по отраслям промышленности и отдельным отраслям народного хозяйства вплоть, до слияния в один общий союз родственных отраслей производства. На этом же съезде завершилась и централизация всего профессионального движения в стране, которое с этих пор стало единым с единым руководством в центре.
Разразившаяся в стране гражданская война отвлекает союзы от их прямых задач, а создавшаяся политическая обстановка привела к „военному коммунизму". Профессиональным союзам нельзя уже было строго держаться формулированных съездом положений и пришлось неизбежно вступить на путь выполнения целого ряда функций общегосударственного характера. Пришлось принять большое участие в добыче продовольствия, организуя для этого своих членов в продотряды, в мобилизации членов на фронт, сформировании органов управления и в них самим участвовать.
До прихода в Клинцы Советской власти деятельность профессионального союза была довольно слаба и носила исключительно экономический характер. После ухода немцев правление союза переизбирается и во главе его становятся новые люди: И. Балакин, Иванченко и несколько позднее Александров — все хорошо известные клинцовским текстильщикам по их активному участию в революционном прошлом. В последних числах января 1919 года в помощь правлению из Москвы командируется тов. Воронцов — инструктор областного текстильного объединения.
Приезд инструктора дает толчек более живой и продуктивной работе союза. В Клинцах создается сплоченное ядро работников, которые дружно повели работу по переустройству союза. В январе 1919 года число членов союза возросло до 4000 человек.
26-го января 1919 года в Клинцах была созвана 1-я конференция фабрично-заводских комитетов, на которой был выработан план полной реорганизации профсоюза. С этого времени союз начинает завоевывать настоящее место в жизни рабочих масс и постепенно принимает организованную форму. Клинцовский профессиональный союз перестраивается коренным образом. Он превращается в производственный союз, объединивший все фабричные комитеты. Вместо отдельных цеховых союзов (текстильщиков, пенько-прядильщиков и др.) создается единый профессиональный союз текстильщиков Клинцовского района.
На союз возлагается организация труда и производства, а также всесторонняя забота о рабочем. Эти задачи оказались чрезвычайно сложными и трудными, так как благодаря дезорганизованности жизни, а вместе с этим и отсутствию продовольствия, топлива и сырья, фабрики часто бездействовали, а среди рабочих, по словам протоколов союза наблюдался упадок дисциплины.
При таких условиях трудно было внедрять в сознание отсталых рабочих масс, что вместе с революцией их положение радикально изменилось, что фактически они являются хозяевами и сейчас они работают не для умножения прибылей капиталиста, а для увеличения фондов рабоче-крестьянского государства, в управлении которым они сами участвуют. Фабрики, в значительной степени предоставленные самим себе, работали с большими перебоями, так как постоянно нуждались в топливе, шерсти, красках и прочих технических материалах. Полуголодные рабочие без продовольствия, обуви и платья часто прибегали к забастовкам, требуя сукна, кожи и мануфактуры для обмена на хлеб. Профессиональный союз, выбиваясь из сил ведет поистине героическую борьбу, рассылая своих членов за продовольствием, за шерстью, организуя рубку леса. Помимо всего суконные фабрики, сначала попавшие в распоряжение Воензага, а затем Черниговского Губ. Сов. Нар. Хоз., оказались в критическом положении: военные власти увозили сукно для нужд армии, а губернский хозяйственный орган не имел средств ни для расплаты с рабочими, ни для приобретения сырья и топлива. Союз вынужден был принимать решительные меры, чтобы спасти гибнущее производство.
В это время в центре начали организовываться „Кустовые управления промышленностью". Клинцовский союз ухватился за эту идею и, в свою очередь, стал усиленно хлопотать в Москве об учреждении такого же управления. В феврале 1919 года таковое управление было организовано в Клинцах и в его состав вошли члены текстильного профсоюза. Во все время существования этого управления союз всегда принимал в нем самое горячее участие.
В феврале этого же года в Клинцах была созвана вторая конференция, которая всесторонне осветила положение дел в союзе, наметила пути его дальнейшей деятельности и, между прочим, разгрузку фабрик от непролетарских элементов, так как в это время биржа зарегистрировала 2000 безработных.
8-го марта 1919 года все клинцовские фабрики были объявлены национализированными.
Продовольственный вопрос, все время трудный, с наступлением весны обострился еще больше. Осложнился он еще тем, что Суражский уезд никогда не мог прокормить не только Клинцы, но и собственное крестьянское население и продовольствие приходилось привозить издалека, что в то время связано было с невероятными трудностями.
Дороговизна была неимоверная и положение рабочих отчаянное. Они вынуждены были ультимативно требовать сукно, мануфактуру и кожу, чтобы их обменять на хлеб и вместе с этим настойчиво требовали от правления союза принять решительные меры для получения продовольствия.
Правление союза напрягало все свои усилия, чтобы хоть как нибудь смягчить продовольственный кризис и разрядить атмосферу.
Без разрешения этого проклятого вопроса нечего было и думать о какой-либо профессиональной работе. Продовольственный вопрос заслонял собой все и не сходил с повестки заседаний правления.
Союз все свои силы направил на борьбу за продовольствие, стучался где только было возможно, участвовал в продорганах, всячески поддерживал кооператив и, наконец, приступил к организации собственного продотряда. В 1920 году он организовал продотряд в 145 человек, а затем устроив при союзе земельный комитет, повел сам хозяйство в имениях бывших клинцовских фабрикантов и устроил две столовых для рабочих. Затем, после 3-го съезда профсоюзов добился того, что клинцовская промышленность была отнесена к ударной группе с правом получения государственного пайка, который рабочие и начали получать с июня 1920 года.
В это же время союзу приходилось выполнять целый ряд государственных заданий. Клинцовский союз должен был принять посильное участие в отражении наступающих белогвардейцев. Им был организован „Комитет Воздействия", при посредстве которого в 1919 году проведена была союзная мобилизация, давшая на фронт 94 человека. Мобилизованные были снаряжены и снабжены обувью, а семьи ушедших обеспечены продовольствием. При мобилизации на борьбу с Врангелем отправились на фронт три представителя комитета. Для пополнения командного состава армии союзом были откомандированы 16 членов на командные курсы.
Посылались члены союза и на государственную продовольственную работу. Об одной такой мобилизации довольно подробно рассказывает И. Кремнев (Стульмахер) в Испарте (изв. Гом. Ком. РКП № 14 (97).
В сентябре 1919 года коммунист Цырлин, командированный из Гомеля в Клинцы, сформировал продовольственный отряд в 24 человека, который и был направлен Упрофбюро в распоряжение военпродбюро при ВЦСПС. Военпродбюро, в свою очередь, отправило этот отряд под наименованием „706 Клинцовского продовольственного отряда" в Мензелинский уезд, Уфимской губернии, где он во время одного из кулацких восстаний почти весь погиб. Из 20 погибших — 16 было клинчан—рабочих суконных фабрик. Вот их имена: Неурожаев Петр, Чистяков Фома, Сорокин Ефим, Жуков Архип, Воронков Иван, Беспалов Петр, Беспалов Федор, Иванченко Дмитрий, Глинкин Николай, Луговой Матвей, Славин Аким, Дранников Яков, Новиков Сергей, Волков Никифор, Мурашов Леонид и Ковалев Василий. Все они похоронены в Мензелинске в общей братской могиле.
Союз активно боролся с эпидемиями тифа и холеры, устраивал нарсуды, дома инвалидов, исполнял задания Наркомпроса и много всяких других самых разнообразных поручений государственного порядка.
По данным протоколов правления 1920 год оказался очень тяжелым в жизни союза.
Из-за отсутствия топлива и сырья фабрики то и дело останавливались. Вследствие хронического недостатка в продовольствии хищения на фабриках не прекращались и для борьбы с ними приходилось принимать чрезвычайные меры. Сплошь и рядом рабочие бастовали, неуклонно требуя кожу и сукно. Дисциплина падала, производительность временам опускалась до нуля и по выражению тов. Кузьмина „рабочие работали только в дни выдачи продовольствия". Центр же требовал все больше и больше сукна для обмундирования Красной армии.
Остро ощущался недостаток в профессиональных работниках. В борьбе с хозяйственной разрухой союз несколько раз переизбирал фабзавкомы, разгружал фабрики, увольняя кулацкий непролетарский элемент, который вечно вносил смуту в рабочую среду и, наконец, ввиду большого количества безработных союз вынужден был не допускать работать на фабриках по нескольку человек из одной семьи.
Несмотря на очень тяжелое время союз все же ухищрялся отдавать некоторую долю забот и времени культурным нуждам. По инициативе Александрова союз торжественно встретил новый год. В начале 1920 года при фабриках были открыты клубы и устроены школы, а при союзе организовали товарищеский рабочий суд. Заведующим охраной труда вменялось в обязанность еженедельно иметь бани для рабочих. При каждой фабрике устроена была сапожная мастерская.
В 1921 году характер деятельности союза мало изменился, по прежнему преобладала забота о продовольствии, а в связи с голодом в стране, к этой заботе присоединилось еще и кормление детей, присланных в Клинцы из голодающих губерний.
Только с прекращением военных фронтов стало легче с продовольствием и борьба с хозяйственной разрухой на фабриках пошла несколько успешнее. Профсоюз, расширяя свою деятельность, принял более правильную организацию, постепенно в нем появились отделы: труда, тарифно-нормировочный, касса взаимопомощи и, наконец, культурный.
Профсоюз все теснее связывался с Москвой, постоянно делегируя своих членов в ЦК текстильщиков.
Характеризуя деятельность союза в период военного коммунизма можно сказать, чтобы он все время работал на два фронта: приводил в порядок фабрики, поднимал производство, укреплял дисциплину среди рабочих, заботился о продовольствии, организовывал управления на фабриках и в то же время всем своим аппаратом участвовал в широком государственном строительстве и грудью своих членов отстаивал его существование от нападения белых.
Из лиц правления союза, которые в этот период были особенно энергичны следует назвать: Костакова, Козьмина, Папкова, Строганова, Смыкова и Боблакова.
4-й период — НЭП.


Тяжелое время, связанное с „военным коммунизмом" изживалось вместе с окончанием гражданской войны и победой рабочего класса. Советское правительство призвало страну к разрешению новых сложных задач — задач хозяйственного строительства с помощью новой экономической политики — НЭПа.
„Замена продразверстки продналогом явилась исходным пунктом для развития НЭПа. Последствием новых отношений между городом и деревней явилось изменение формы хозяйства. Государство оставляло в своих руках наиболее крупные, наиболее важные отрасли хозяйства, все же остальное передавало на арендных условиях частному капиталу. Вместо Главков, регулировавших всю хозяйственную жизнь страны, появились тресты и синдикаты с широкими правами управления. Появление товарно-денежного обращения вызвало к жизни банки и всякие другие кредитные учреждения".
Уже в середине 1922 года физиономия НЭПа определилась.
В связи с коренным изменением характера хозяйственной жизни страны должна была измениться и политика профессионального движения. В условиях новой экономической политики оно должно было выдержать испытание на зрелость и показать свою гибкость и умение перестраиваться соответственно требованиям времени. И нужно отдать должное профсоюзам: они нащупали новые пути, они нашли новые методы и формы организации.
Четвертый всероссийский профессиональный съезд сделал попытку наметить новые формы организации. Учитывая создавшиеся в стране хозяйственные условия, съезд предложил местам повысить материальное положение трудящихся, не нанося при этом ущерба народному хозяйству. Союзы, содержавшиеся во время военного коммунизма на средства государства, после съезда перешли на иждивение своих членов, при чем членство перестало быть обязательным, а сделано было исключительно добровольным. Культурная работа была признана одной из важнейших задач союза.
Пятый Съезд Союзов констатировал улучшение заработной платы в связи с повышением производительности труда, но вместе с тем подчеркнул, что и в дальнейшем союз должен продолжать эту линию. Съезд, отметив ряд забастовок среди текстильщиков, осудил их целесообразность, как метод разрешения конфликтов, возникающих на почве защиты рабочими своих экономических интересов. Подводя итоги деятельности профсоюзов в новых условиях экономической политики пятый съезд подтвердил, „что центр тяжести работы профсоюзов должен быть перенесен в область практического осуществления связи с массами на почве неустанной работы над удовлетворением экономических, духовных и бытовых нужд рабочих. Все стороны жизни рабочего должны быть одинаково близки и важны для союза. Союз должен заботиться не только об охране улучшении условий его повседневного быта, но и о просвещении его, поднятия его классового сознания и предоставления ему здорового, разумного отдыха и удовольствия. На фабрике и вне ее рабочий должен чувствовать влияние и заботу своего союза.
В своей повседневной работе профессиональные организации и отдельные профессиональные работники должны суметь связать каждый вопрос союзной деятельности, как бы сух и конкретен он ни был, с общими задачами профессионального движения и конечным идеалами рабочего класса. Лишь исходя из общих задач пролетариата, как класса в целом, лишь освещая вопросы союзной деятельности под углом зрения конечных целей рабочего класса, профессиональные союзы смогли выполнить одну из своих основных задач — школы коммунизма и быть гарантированными как от уклонов от правильного классового пути, так равно и от дробления союзной работы на специальные, оторванные друг от друга, части". („Резолюция об итогах и перспективах профессионального движения").
Как ни был мал клинцовский профессиональный союз текстильщиков, но он отразил в своей повседневной будничной деятельности все то, что наметила и сказала коллективная мысль и воля пролетариата, собравшегося на пятом съезде профсоюзов.
Вместе с окончанием гражданской войны положение с продовольствием в Клинцах сильно улучшилось. Реальная заработная плата начала выравниваться, а с нею вместе поднялась и производительность труда; оправилась несколько и сама промышленность. Заметный перелом к лучшему в Клинцах произошел уже в начале 1923 года и с тех пор общее положение продолжало расти и улучшаться. Явилась возможность заняться культурной работой, а также и улучшением целого ряда жизненных условий рабочего, о чем еще недавно можно было только мечтать.
Клинцовский союз тестильщиков, как находившийся в центре текстильного производства губернии, ходом вещей превращается в губернский союз текстильщиков.
С приходом НЭП'а Кустовое правление в Клинцах ликвидировалось по распоряжению ВСНХ от 28 февраля 1922 года ему на смену пришел трест, действующий на основании хозяйственного расчета. В связи с образованием треста в Клинцы прибыл уполномоченный от ВСНХ — Строганов, который стал работать в полном контакте с правлением профсоюза. Одновременно с образованием треста союзом проведена была кампания по введению коллективного договора для рабочих и служащих.
В связи с этой кампанией 2-й Гомельский губернский съезд текстильщиков клинцовского района 7 февраля 1922 г. вынес резолюцию:
„Не надо забывать, что на Клинцовском союзе текстильщиков, как на отряде российского пролетариата, лежит еще забота о восстановлении народного хозяйства, без чего немыслимо провести полного удовлетворения всех потребностей трудящихся, а потому союз, как хозяйственная организация, может предъявить только такие требования, которые могут быть выполнены без ущерба нормальному развитию производства".
С переходом на добровольное членство губернский съезд рекомендует усилить внутреннюю дисциплину среди членов союза.

Но несмотря на улучшившееся положение в стране союзу все еще приходится заниматься продовольственными вопросами. В феврале он посылает отряд в 50 человек на топливную кампанию. Рабкооп особенно заботит союз и ему он отдает много сил, внимания и средств. 1 августа при союзе организуется касса взаимопомощи.
Но как ни труден был в хозяйственном отношении 1922 год, он все же оказался значительно легче предыдущих лет, и благодаря этому союз смог уделять больше внимания культурной работе. В школах союза в этом году обучалось 550 человек, из которых 85% приходилось на долю текстильщиков.
В 1923 году союз устраивает санаторию для своих членов. Землетрясение в Японии, сопровождавшееся неисчислимыми бедствиями, вызвало в Клинцах организацию помощи пострадавшим японским рабочим.
Союз принимает близкое участие в распределении акций ОДВФ, в размещении займов — хлебного и сахарного. В этом году союз получает больше возможности заниматься регулярной систематической работой: обсуждать очередные вопросы вновь образованного треста и рассматривать доклады фабзавкомов. Более обстоятельно составляются доклады для конференций и съездов. Углубляется культурная работа — расширяется сеть фабзавучей. Союз бьет тревогу, когда за один месяц, 1923 года было зарегистрировано восемь несчастных случаев на фабриках, в то время как в 1922 г. их было столько же за весь год. Союз горячо реагирует на это явление и принимает соответствующие меры для его устранения. Союз организует фонды: международный, стачечный, помощи безработным, на курортное лечение, на шефство над красной армией. В конце года союз считает возможным уничтожить позорные обыски рабочих при выходе их с фабрик.
1924-й год в деятельности союза протекает уже почти нормально и союз может все свои силы сосредоточить на очередных делах. Он больше и глубже входит в работу треста. Число безработных на 1 марта опустилось до 211 человек. Заметно поднялась трудовая дисциплина, возрос интерес членов к хозяйственным вопросам, начал подниматься культурный уровень рабочих и их политическое сознание. Явилась возможность обратить внимание на подростков, из которых 194 человека — было помещено в производство и которые продолжали находиться под неослабным вниманием союза. Сформировалась секция Э. Т. С, которая сразу же выявила жизнеспособность.
Обозначилась тесная связь союза с массами благодаря вхождению союза в их повседневные нужды: устроено было общежитие на 462 человека, был организован дом отдыха в Мезеричах, при фабриках устроены были столовые Нарпита, благодаря рабочим кредитам сильно расширилась деятельность Рабкоопа. Была организована юридическая помощь. Рабочий все время втягивался в союзную работу и постоянно был в курсе союзных дел. Правление союза следовало лозунгу: „каждая профессиональная организация должна быть в курсе дела и должна знать положение и состав своего производства во всероссийском сма-штабе" и это положение неуклонно проводилось в жизнь.
В конце 1922 года умирает от чахотки один из энергичных членов союза — Василий Александров, с именем которого связаны тяжелые годы борьбы союза за существование советской власти и самого Клинцовского союза. В длинной веренице деятелей союза по прежнему, по преимуществу рабочих, чаще других встречались имена: Баранова (позднее председателя ЦРК), Винца, Гриниха, Зиневича, Клыпуто, Козьмина, Кронгауза, Костакова, Левина, Нехорошева, Нечетова, Пьянкова, Редькина, Сиваева, Случака, Тарасова и Федорова. Имя Г.И. Козьмина, ткача по профессии, проходит через все годы существования союза.
Отчет правления Гомельского губотдела (Клинцовского) союза текстильщиков, составленный на 1-ое января 1925 года, так рисует общее состояние дел союза. Всех членов союза состояло 4658, из них безработных 391. Партийных было 13,8% и комсомольцев 11,5%. Русских — 91,9%, евреев — 6,9%, а остальные 1,2% приходились на долю других национальностей. Союз объединял пять фабрик и один местком в Клинцах, а также одно отделение с 4-мя фабкомами в Новозыбкове. Связь фабкомов с массой прочна. При союзе действует Инженерно-Техническая Секция, состоящая из 58 членов, причем ее деятельность охватывает самый разнообразный круг технических вопросов, связанных с производством. В настоящее время член союза уплачивает всего 3,5% от своего заработка, из них 2% являются членскими, 3/8% идут специально в помощь безработным, 3/8% на шефство и 3/4% в кассу взаимопомощи. Из всей суммы, получаемой союзом, 20% пересылалось в распоряжение ЦК Текстильщиков в Москву, 10% уходило в Упрофсовет, 5% в культком, 3% в пособие безработным, 2% на культурные нужды ЦК, 2% в фонд международной помощи и 1% в стачечный фонд, т.е. 43% отдавалось и 57% оставалось в распоряжении Клинцовского союза. С 1923 года союз окончательно перешел на индивидуальное членство. Ученичество индивидуальное и бригадное проведено по всем предприятиям. Всего учеников состояло 91 человек. Ученичество привилось вполне и дает хорошие результаты, в школах училось 561 человек, а 151 человек занимались в разных научных кружках. Общее положение рабочей молодежи удовлетворительно. Женщины в союзе составляли 30%. Действовали ясли и очаги. Работала комиссия по ликвидации безграмотности и обучению малограмотных; неграмотных среди рабочих еще насчитывалось 288 человек. Работали два клуба и два красных уголка. От одного до двух раз в неделю на Стодоле действовал кино. Библиотека располагала 6000 томов. Фабзавуч обучал 115 человек, из них 25 женщин. Союзом заключались колдоговоры, в которых проводилась неограниченная сдельщина. Было достигнуто уплотнение рабочего дня, повышение производительности труда, улучшение по охране труда.
В фабрично-заводские совещания было вовлечено много рядовых рабочих. Устроены общежития для рабочих, оказано содействие жилищной кооперации. Столовые ежедневно обслуживали 400 рабочих. Организована юридическая помощь. Помимо амбулаторного и больничного лечения наиболее нуждающихся союз отправлял в свой дом отдыха в Новых Мезеричах, а 75 человек послал на курорты Крыма и Кавказа.

Заканчивая характеристику и обзор деятельности профессионального движения в Клинцах невольно хочется провести параллель в положении рабочего до революции и теперь. Насколько раньше рабочий был бесправен и беспомощен во всех случаях жизни и при всех обстоятельствах, будучи предоставлен исключительно самому себе, настолько теперь, даже при современном тяжелом экономическом положении страны, благодаря организованности в профессиональный союз, он чувствует себя крепче и увереннее.
Уже при своем появлении на свет ребенок, будущий рабочий, чувствует над собой заботу союза. Мать и до родов и после получает отпуск, ребенок получает „на пеленки". Во время работы мать уносит младенца в ясли, а потом в очаг или детский сад, после которых следует школа, фабзавуч, а иногда и рабфак с ВУЗ'ом. О заработке рабочего постоянно заботится союз. Ежегодно рабочий получает отпуск, а в случае болезни или переутомления он имеет дом отдыха или курорт. Амбулатория на фабриках и больница со специалистами врачами всегда к его услугам. Страхкасса страхует его от несчастия, безработицы, инвалидности, старости, а в случае смерти выдает семье пенсию. Союз заботится о жилище для рабочего, о банях, о спецодежде, о столовой. Кооператив дает ему продукты из первых рук, а касса взаимопомощи выручает его кредитом в нужную минуту. Клуб дает ему необходимое развитие, библиотеку, разумное препровождение времени, игры и удовольствия: кино, музыку, танцы, прогулки и экскурсии, вечера и театры. Союз следит за развитием, прогрессом производства, содействует проведению его на своих фабриках, знакомит рабочих с новыми изобретениями и усовершенствованиями в текстильном производстве, а в связи с улучшением производства, повышает их заработок.
Союз — это сами рабочие, организованные в прочное объединение—коллектив, преследующий защиту рабочих во всех случаях жизни.
Союз — это производственное объединение рабочих, в руках которого и судьбы производства и его продукты, предназначенные для распределения между самими трудящимися.
Клинцы. Ремонт серверов, компьютеров, мониторов, планшетов. смартфонов, телефонов.


Гостевая книга портала


Санаторий "Вьюнки"

Санаторий "Затишье"

Краеведческий музей

Памятники города Клинцы

Старый Парк имени Воровского

Расписание автовокзала

Расписание поездов

Интеллектуальная поисковая система Nigma.ru


КАРТА Клинцовского района

Автомобильная карта Клинцовского района

КАРТА города Клинцы

Генеральный план г. Клинцы

Черниговская губерния 1821 год

Карта Клинцов и Клинцовского района середина 19 века


О самом авторе. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие Ф. Козлова к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие самого автора к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава первая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. Период третий. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава третья. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава четвертая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава пятая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава шестая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Приложение. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Список литературы. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев



Нужен ли Клинцовскому порталу чат и форум?
результаты
только Клинцовский чат
только Клинцовский форум
Клинцовский чат и Клинцовский форум
ничего



Село Клинцы Кировоградская область, основано и названо клинчанами из слободы Клинцы Суражского уезда



Храм Георгия Победоносца села Елионка



Клинцовский велоклуб "Шторм"


 

 

© 2009-2014 Клинцовский портал "klintsy-portal.ru"
При перепечатке и использовании материалов их в любой форме, ссылка на "klintsy-portal.ru" обязательна.
Права на все работы, принадлежат их авторам.
По всем вопросам обращайтесь на admin@klintsy-portal.ru

Яндекс.Метрика