Главная  Клинцы  Фото города Клинцы  Клинцовский район  Населенные пункты  Культура  Поэты 
 Художники  Учебные и медицинские  Учреждения, предприятия  Краеведение  Старообрядчество 
 Русские старообрядцы на Дунае.  История города Клинцы и Клинцовского района.. 
 Генеалогия. Архивы.   Памятники. Мемориалы.   Достопримечательности 



17.11.2017 | 17 ноября 1919 г. Реввоенсовет РСФСР принял постановление о создании Первой Конной армии под командованием Семёна Будённого.
Армия была создана на базе 1-го Конного корпуса, командиром которого являлся Буденный. В состав ...
16.11.2017 | Господин городовой. Русский полицейский начала ХХ века.
Автор: Леонид Страхов, аспирант Воронежского государственного университета Начало ХХ века принесл...
15.11.2017 | Александра Коллонтай. Революция как «стакан воды».
Среди русских революционерок немало ярких личностей, Александра Михайловна Коллонтай – одна из н...
15.11.2017 | Александр Шляпников. Пролетарий в революционном водовороте.
Александр Гаврилович Шляпников – пролетарий и профессиональный революционер-большевик. С репре...
14.11.2017 | Из отступивших повстанческих отрядов выросла Таращанская бригада, а из этой бригады нынешняя 44 стрелковая Волынская дивизия.
Организация восстания против гетмана В первых числах февраля 1918 года власть в Звенигородском ...
14.11.2017 | Брянские заводы в 1880—1890 годах.
"Летопись Революции" № 4 1925 год. Журнал Комиссии по изучению Истории Октябрьской Революции и Комм...
14.11.2017 | 1917 год, старообрядчество. К вопросу о феномене старообрядчества.
Автор - Б.П. Кутузов. “По сведениям митрополита Андриана, к 1917 году староверы при числ...
14.11.2017 | Всероссийский церковный собор 1917-1918 гг. Как явление соборной практики Церкви.
Алексей Беглов Введение ПОМЕСТНЫЙ собор Российской Православной Церкви 1917-1918 гг. б...
14.11.2017 | Бежица, 1917 год.
Учредительное собрание и сторонники коалиции. С первых же дней революции мы требовали немедленног...
14.11.2017 | Клинцы 1917 год.
В Исполнительный Комитет Совета Рабочих и Солдатских депутатов поступило заявление директора Клинцов...

Из отступивших повстанческих отрядов выросла Таращанская бригада, а из этой бригады нынешняя 44 стрелковая Волынская дивизия.
14.11.2017 | Из отступивших повстанческих отрядов выросла Таращанская бригада, а из этой бригады нынешняя 44 стрелковая Волынская дивизия.

Организация восстания против гетмана

В первых числах февраля 1918 года власть в Звенигородском уезде была в руках Ревкома, под председательством т. Каца. На 11 февраля был созван уездный С‘езд для выборов Исполкома. В то же время нелегально прибыли в уезд видные деятели, члены Центральной Рады, разных толков. Между ними находились: Скоропадский Павел со своей свитой с Полтавцем во главе, бывший Командвойск КВО в 1917 году Шинкар,—человек левоэсеровского толка (украинского). Член Центральной Рады Демерлий, Тютюн- ник Юрий.и друг. Все названные лица и другие, прибывшие с ними, жили нелегально и не успели еще ориентироваться на месте.
11 февраля, в день С‘езда, созванного Уездревкомом, организация «вільного козацтва» с атаманами своими во главе, под видом ярмарочного дня, с‘ехалась в город, спрятав оружие в повозках. Когда С‘езд был открыт, на базаре из торговцев вдруг образовался отряд «вільного козацтва», который разоружил отряд красной гвардии, окружил с‘езд и арестовал пытавшегося убежать предревкома Каца. Весь день обошелся без пролития крови и тов. Кац был посажен в тюрьму. Ночью неизвестными лицами тов. Кац был выведен из тюрьмы на реку, где на льду утром нашли его труп. (По полученным мною в 1921 году сведениям от Бутвина, его убили повітовий атаман «вільного козацтва» Грызло и бывший офицер Березницкий, исполнявший обязанности помощника уездного атамана Грызло).
Находившиеся в уезде вышеназванные деятели Центральной Рады в описанном перевороте никакого участия не принимали и не могли 11 февраля точно понять положение дела.

Наступило безвластие и началась борьба за власть.

Очутившись перед фактом безвластия в уезде, Шинкар, Тютюнник, Демерлий и еще некоторые лица созвали совещание, на котором было решено приступить «к работе». Решили пригласить Скоропадского и взять у него деньги, выданные ему Центральной Радой на организацию «вільного козацтва», которые и пустить на организацию боевых единиц. Уже тогда было известно о наступлении немцев для оккупации Украины, почему решено было организовать партизанские отряды для борьбы с немцами в будущем.
У Скоропадского деньги были взяты и ему было предложено под страхом смерти убраться из Звенигородского уезда (Скоропадский был главный атаман «вільного козацтва» на Украине, почему и имел влияние на атаманов «вільного козацтва»), что он и сделал на второй же день. Юрию Тютюннику предложено было взять всю полноту власти в уезде, удалив от власти «атаманов вільного козацтва»—Грызло и др. Были разосланы агитаторы среди вільного козацтва для агитации о выборе Тютюнника атаманом уезда.
К вечеру 11 февраля Тютюнник явился в массы и назвал себя атаманом «вільного козацтва». Масса его еще не знала, но имя его уже было популярно. Таким образом, началась борьба между старым атаманом Грызло и самозванным Тютюнником. Грызло был сторонник Скоропадского. Но Тютюнник, как более спокойной и твердой воли/скоро выгнал Грызло совсем из города, об‘явив его вне закона, благодаря чему Грызло принужден был скрыться. Прибыв в с. Озирну, Звенигородского уезда, 10 февраля (1918 года), на другой день вечером, узнав о событиях в городе, я пошел поинтересоваться. Числа 14 февраля я встретился с Юрием Тютюнником, который детально ознакомил меня с делом*, т. е. положением в уезде и даже всей Украины. Здесь Тютюнник мне об‘яснил и я впервые узнал официально (ибо лежал до того в госпитале в Одессе и долго болел), что Украину оккупируют немцы, а посему нельзя отдыхать, а надо думать о защите интересов революции,—такова руководящая мысль была у Тютюнника. Тютюнник предложил мне войти к нему, где будет Шинкар и другие, с целью использовать меня как организатора. Было решено назначить меня главным организатором военных сил, а Тютюннику поручить политическое руководство. Официально меня назвали командиром 1 стрелкового полка, долженствующего развернуться в дивизию. При приближении немцев было решено, что сопротивляться им являлось-бы безумием, а посему полк был распущен и приступлено к организации повстанческих отрядов в подполье. Шинкар и другие уехали в Киев. Тютюнник остался в Звенигородке и занял должность уполномоченного по демобилизации 7 района Юго-Западного фронта. Вскоре я был лично Шинкарем и Демерлием вызван в Киев, где мне было обрисовано политическое положение и констатирован факт могущего произойти в скором времени переворота или вправо или влево, что Скоропадский мечтает быть гетманом, а посему нужно решительно приступить к организации реальной повстанческой силы. Мне были выданы официальные документы от имени Всеукраинского Совета Крестьянских депутатов, как уполномоченному Центрального Исполнительного Комитета, и были даны директивы ехать на Звенигородщину организовывать боевые единицы. Легально было поручено организовать какое- нибудь товарищество и издание газеты, а под фирмой этой легальщины проводить повстанческую работу. Шинкар, для большей обеспеченности работы в губернии, взял на себя должность «Губерніяльного коменданта» (у власти Центр. Рады) и, будучи комендантом губернии, дал мне на руки служебное письмо уездному коменданту Павловскому оказывать во всем мне содействие, как его особоуполномоченному. Таким образом, я уехал в Зве- нигородку для подпольной работы.
Прибыв в гор. Звенигородку, я приступил к организации боевого товарищества. Было дважды созвано общее собрание персонально всех активных членов социалистических партий, начиная от большевиков и кончая с.-р. После долгих толков, после разъяснения мною задачи товарищества, как активной революционной единицы, была встречена сильная оппозиция со стороны меньшевистской с.-д. организации. В результате двух собраний записалось в товарищество 15 активных членов партии У.С.Р.С.-Д. Товарищество назвало себя «Молода Украіна». Здесь же была перехвачена умиравшая газета с.-р. организации «Звенигородская думка», которую начало издавать т-во «Молода Украіна», как свой орган. Головой товарищества был единогласно избран я. Вскоре в члены товарищества записались Тютюнник Юрий, Демерлий и Шинкар. Последние два работали в Киеве. Официально товарищество «Молода Украіна» занималось изданием газеты и культурно-просветительной работой, фактически же все члены его были брошены на организацию боевых крестьянских повстанческих отрядов. Вся работа проводилась на глазах представителей немецких властей, которые пока еще не могли ориентироваться в обстановке. В период безвластия, по постановлению крестьянского с‘езда и предписанию Губерніяльного коменданта, я принял на себя должность уездного воинского начальника. Таким образом, руководя всей организационной повстанческой работой, я оставался как бы официальным лицом. У себя в доме и даже в Управлении военного начальника я устроил секретную станцию, где были поставлены аппараты, и работали здесь два галичанина-сту- дента, владеющие немецким языком. Заведывающий телефонной сетью Слю- саренко вступил членом товарищества и строго подчинялся его дисциплине. По моему приказанию он включил все провода, соединявшие немецкого коменданта с Киевом и Уманью (где был районный центр), в скрытые у меня аппараты. Таким образом, дежурившие по 12 часов в сутки студенты- галичане перехватывали все распоряжения свыше и донесения снизу немецкого командования. К тому же, в самом немецком отряде, после долгих бесед-угощений, я нашел себе солдата-переводчика галичанина, который передавал мне всю жизнь отряда, настроение и распоряжения начальства, вплоть до передачи шифра. (Впоследствии он был расстрелян по приговору немецкого полевого суда). На глазах у немецкого командования велась работа (под видом служебных поездок и с‘ездов) по организации партизанских отрядов.

Организованным партизанским отрядам выдавалось оружие, которое увозилось и пряталось по лрсам и селам.
Добывалось оружие таким путем.
1. Юрий Тютюнник, будучи уполномоченным по демобилизации 7-го района Юго-Западного фронта, при демобилизации отбираемое оружие не сдавал на склады, охраняемые немцами, а сдавал его на скрытые склады, откуда оно выдавалось партизанам.
2. Немцами был отдан приказ всему населению о сдаче оружия немецкому командованию. Тогда я отдал другой приказ о сдаче оружия на склад уездного воинского начальника. Конечно, население подчинилось моему приказу. На склад уездного воинского начальника было сдано 350 поломанных винтовок и около 5.000 винтовок новых, которые и были свезены в секретные склады. Всему населению (всем селам) я дал официальные квитанции в том, что оружие ими сдано, ограждая их от немецких репрессий и обысков.

Таким образом, к первым числам мая 1918 года в Звенигородском уезде и в прилегающих к нему селах Каневского, Уманского и Таранзанского уездов было организовано 18 отдельных батальонов, общей численностью в двадцатьпять тысяч вооруженных партизан. К этому времени из Киева от главного немецкого командования начали поступать на имя местного немецкого командования предупреждения об организации восстания и приказы проследить за мной и уездным комендантом Павловским (последний был пассивным сотрудником, т. е. не препятствовал организации и покрывал ее). Уже к концу апреля 1918 г. начали поступать приказы об аресте меня и Павловского, но местному немецкому командованию настолько уже была известна реальная сила повстанцев, что командование отвечало, что арест меня и Павловского может погубить все мелкие немецкие отряды, стоявшие в уезде. В это время у власти на Украине стал гетман Скоропадский. Тогда в Звенигородском уезде нами начались аресты и избиения приверженцев гетмана.
Главное немецкое командование, получив донесение с места о положении, выслало подкрепление до пяти тысяч кавалерии в Звенигородский уезд, о чем нам стало известно на второй день после отдачи такого распоряжения через приехавшего из Киева Демерлия. Узнав, что вся Украина подчинилась власти гетмана и что посланы большие силы на Звенигородщину, мы решили (Комитет т-ва Молода-Украіна и весь yeзд с повстанческой организацией) погрузить в спячку и симулировать подчинение гетманской власти, а мне и всем активным работникам, об‘явлен- ным государственными преступниками, скрыться и приступить к организации повстанчества в других районах. С этой целью в селе Гусаково в первых числах мая 1918 года были созваны командиры всех батальонов («Куринь»), их было 18, где были даны инструкции, все оружие спрятать и, как бы не искали и не провоцировали немецкие и гетманские отряды, не подавать виду, что есть у нас оружие, а показывать квитанции в селах о сдаче его. Квитанции мною были раньше всем селам выданы. Решено не подымать восстания до организации всеукраинского восстания. Для поднятия восстания должен был приехать я. Моими заместителями по порядку были: Тютюнник, Демерлий. После совещания я с Павловским уехал в Херсонскую губ. (Одессу) для организации там партизанщины. Мне из Киева была поручена организация партизанщины в Херсонщине и Таврии. Тютюннику перед моим от‘ездом было поручено оставаться легально в роли уполномоченного по демобилизации, как нескомпрометировавшему себя явно, раздать все остальное оружие, находящееся под охраной немцев. Тут нужно упомянуть, что при уездном воинском начальнике существовала команда в 200 человек пехоты и 45 кавалерии, которая вся была укомплектована повстанцами с начальником команды т. Жук, впоследствии член К.П.6.У., расстрелянный Деникиным, бывшим активным членом т-ва «Молода Украіна».
Вот эта команда должна была сыграть последнюю роль. К ночи после заседания в селе Гусаково, под руководством Тютюнника было собрано 300 подвод к городу Звенигородка, где и была устроена вышеупомянутой командой симуляция бунта, разбили все шкафы у воинского ничальника, уничтожили дела, разбили замки у складов и погрузили имущество и оружие на ожидавшие подводы.
На утро Тютюнник для отвода глаз (он вообще одарен авантюристическими задатками) явился с докладом о «происшествии» к немецкому коменданту, которому и без того все было известно. Таким образом, Тютюнник остался в Звенигородке легально и держал связь с нами. Павловский по прибытии в Одессу, как не могущий активно работать, будучи балластом, был отправлен на Кавказ, где и находился все время до восстания. Я принялся за организацию партизанщины в Херсонщине и'Таврии. (Об этом отдельно будет написано). Через две недели по прибытии моем в Одессу ко мне прибыл Демерлий, который заявил, что немецкая и гетманская контр-разведки пронюхали о готовящемся массовом восстании, и что Звенигородка должна явиться базой восстания. Поэтому гетманской контр-разведкой решено было провокационным способом преждевременно вызвать восстание в Звенигородке и ликвидировать его раньше общего массового восстания на Украине. С этой целью начались экзекуции по^селам. Карательные отряды ходили по селам. Бывало, выкатывали бочки перед сельской управой, ложили на бочки крестьян и «шомполовали». На ряду с этим, по уезду начали ходить провокационные слухи, что вся Украина восстала и Капуловский стал во главе повстанцев Екатеринославской губ., а Павловский на Херсонщине. Приехавший ко мне Демерлий потребовал, чтобы я немедленно ехал в Звенигородский уезд и удержал от преждевременного восстания. Загримированный я в сопровождении Демерлия в тот же день уехал в Звенигородский уезд, но благодаря скверному движению по железной дороге пробыл в пути целых три дня. Прибыв затем на ст. Христиновку, мы встретили новое препятствие: нам ответили, что благодаря неспокойствию в Звенигородском уезде, железнодорожное движение между Христиновкой и Цветково приостановлено. Подвод достать было нельзя, ибо, благодаря неспокойствию, вообще никто не хотел ехать. Тут же мы узнали, что «неспокойствие» охватило уже и Уманский уезд. Нам до Христиновки пришлось пешком идти 90 верст. ,
Дважды мы были арестованы местными властями, но, благодаря учительским документам (липа), были освобождены. Несколько раз нас задерживали встречавшие нас повстанческие отряды, не знавшие нас в лицо, а открываться им не было смысла, почему они часто водили нас за собой. Таким образом, к Звенигородскому уезду мы подошли на пятый день уже начавшегося восстания.
Когда мы взошли на гору от села Шаулиха'Уманского уезда, то перед нами открылся весь Звенигородский уезд и вся картина восстания со всеми мерами борьбы с ним. Был ясный июньский день. Весь уезд залит дымом от горевших сел. В разных концах уезда села были об1яты огнем. Среди дыма и сплошного огня, то в одном, то в другом месте слышались взрывы боевых и зажигательных снарядов легкой и тяжелой артиллерии. Встречающиеся нам крестьяне Уманского уезда советовали1 нам не идти в Звенигородский уезд, ибо там «настоящий ад». Немцы наступали с трех сторон: с севера через м. Лысянку и м. Олынану, где был продолжительный бой, с юго-востока через м. Екатеринополь (Кални-болото), с юго-запада через м. Тальное. Такая представилась перед нами картина при подходе к Звенигородскому уезду. Когда мы подошли к селу Залесское (на границе Уманского и Звенигородского уездов), то здесь остановились у родственника Демерлия, живущего на краю села и узнали, что ходят слухи, яко-бы в этот день главные силы повстанцев разбиты под Звенигородкой. Но сведения были не твердые. На следующий день мы с Демерлием дошли до с. Поповки, где в Поповском лесу я встретил уже своих отдельных повстанцев, прятавшихся от немецкого отряда, занявшего с. Поповку. Тут уж достоверно ,я узнал, что Звенигородка занята немцами и повстанцы, разбитые, частью разошлись по селам, а частью ушли влево к северу. По всем селам в это время уже раз'езжали карательные отряды, разыскивая оружие, сжигая села, расстреливая народ. Город Звенигородка уже был окружен немцами, а по всем дорогам беспрерывно сновали конные раз‘езды.
' Поздно вечером мы вновь вернулись в с. Залесское, куда вслед за нами явился карательный отряд. Нам пришлось в «клуне» зарыться в снопы и пролежать целые сутки, пока не ушел отряд. После того решено было, что Демерлий едет в Киев за новыми директивами, а я проберусь к центру повстанцев, которые должны находиться вблизи Звенигородки, в Холодном Яру и Хлипковецком лесу. На рассвете я пошел по направлению д. Звенигородки и к утру прибыл* в село Озирну, что в трех верстах на запад от Звенигородки. В Озирнах я остановился на краю села у крестьянина Эммануила Завальнюка. Насколько все были перепуганы немецким террором, показывает картина моего появления у Завальнюка. Я прибыл утром в воскресение, когда Завальнюк еще спал у себя в сарае, куда я зашел, боясь идти в хату, дабы не встретиться с кем либо из посторонних. Насколько были все запуганы крестьяне, показывает тот факт, что когда я вошел к Завальнюку, то он, проснувшись и увидев меня, не мог от испугу говорить минут 10—15. После долгой паузы, заикаясь, дрожащим голосом, начал просить меня быть осторожным, ибо, если кто либо узнает из властей, что я был у него, то весь двор его будет сожжен, а он расстрелян. Несмотря на такой испуг, все же меня накормили и я лег отдыхать в сарае.
Не успел я заснуть, как Завальнюк меня разбудил и сообщил, что село Озирну окружают немецкий и карательный офицерский отряды. Раздумывать было некогда и я убежал сразу в рожь в поле, примыкавшее к селу. Во ржи я пролежал целый день до вечера. Возле меня несколько раз проезжали немецкие раз'езды, ползком, также прячущиеся, как и я, но все-таки до самого вечера пролежал благополучно. К ночи вновь вернулся в с. Озирну. Здесь мне сообщили, что была собрана сельская сходка, где было об'явлено, что немцы вновь придут на следующий день, когда уже должно быть собрано все оружие и выданы все участники восстания; в противном случае село будет сожжено. Здесь Завальнюк сделал мне интересное замечание: «Вы ложитесь спать, а когда немцы будут подходить к селу, начнуть выть собаки, тогда я Вас разбужу». Действительно, после полуночи я был разбужен не Завальнюком, а сильным шумом в селе. То был сплошной вой собак, смешанный с мычанием коров. Вскоре вбежал ко мне в сарай и Завальнюк Эммануил и стал торопить, чтобы я одевался в рванную его одежду. Когда я оделся, он дал мне сапу и направил меня с сестрой своей жены—18-ти летней девушкой—в поле, где мы, найдя первую попавшуюся нам картошку, начали бы ее сапать.
К утру село было окружено цепью и по дорогам вокруг села начали раз‘езжать немецкие раз‘езды. В селе вели обыски, спрашивали обо мне население, а я в это время сапал картошку, чью и до сего времени не знаю. Около меня в шагах 200 проезжали раз‘езды, но никто не мог подозревать в мирно работающем крестьянине разыскиваемого организатора повстанцев. К ночи я вновь вернулся в село и решил эту ночь рискнуть пробраться к отрядам повстанцев, отступившим на север от города.
Как раз к этой ночи вернулся старший брат Эммануила Завальнюка, Яков Завальнюк, участвовавший в повстанческих сражениях.
Этот Яков Завальнюк взялся меня ночью полями, минуя все дороги, проводить на север. Целую ночь бродили мы и 'к утру попали к селу Тарасовка. Здесь на краю села жил приятель Якова Завальнюка крестьянин, фамилии которого до сих пор не знаю.
Мы с Завальнюком пришли к этому крестьянину, который рассказал, что накануне через село Тарасовку в г Звенигородку прошел отряд немцев, голова которого показалась в 8 час. утра, а хвост прошел после 12 час., т.-е. колонна, проходившая более 4-х часов. Он сам, глядя в окно, насчитал 12 пушек. (Впоследствии я узнал, что это была целая дивизия «бессмертных гусар»). От проходивших немцев, продолжает крестьянин, остался отряд, который собирает контрибуцию, расстреливает и ищет оружие. Повстанцы отступили куда то далеко. Идти за ними невозможно, ибо везде раз'езжают кавалеристы немцы и встречных убивают. Здесь я решил уехать в Одессу. Завальнюк проводил меня до ст. Цветково, откуда я и уехал в Одессу, где застал вызов меня на совещание в г. Полтаву по организации повстанчества на всей Украине. Об этом в будущем напишу.

Из отступивших повстанческих отрядов выросла Таращанская бригада, а из этой бригады нынешняя 44 стрелковая Волынская дивизия.

И. КАПУЛОВСКИЙ

"Летопись Революции" № 4 1925 год.
Журнал Комиссии по изучению Истории Октябрьской Революции и Коммунистической Партии (большевиков) Украины.
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО УКРАИНЫ
Клинцы. Ремонт серверов, компьютеров, мониторов, планшетов. смартфонов, телефонов.


Гостевая книга портала


Санаторий "Вьюнки"

Санаторий "Затишье"

Краеведческий музей

Памятники города Клинцы

Старый Парк имени Воровского

Расписание автовокзала

Расписание поездов

Интеллектуальная поисковая система Nigma.ru


КАРТА Клинцовского района

Автомобильная карта Клинцовского района

КАРТА города Клинцы

Генеральный план г. Клинцы

Черниговская губерния 1821 год

Карта Клинцов и Клинцовского района середина 19 века


О самом авторе. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие Ф. Козлова к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие самого автора к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава первая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. Период третий. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава третья. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава четвертая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава пятая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава шестая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Приложение. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Список литературы. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев



Нужен ли Клинцовскому порталу чат и форум?
результаты
только Клинцовский чат
только Клинцовский форум
Клинцовский чат и Клинцовский форум
ничего



Село Клинцы Кировоградская область, основано и названо клинчанами из слободы Клинцы Суражского уезда



Храм Георгия Победоносца села Елионка



Клинцовский велоклуб "Шторм"


 

 

© 2009-2014 Клинцовский портал "klintsy-portal.ru"
При перепечатке и использовании материалов их в любой форме, ссылка на "klintsy-portal.ru" обязательна.
Права на все работы, принадлежат их авторам.
По всем вопросам обращайтесь на admin@klintsy-portal.ru

Яндекс.Метрика