Главная  Клинцы  Фото города Клинцы  Клинцовский район  Населенные пункты  Культура  Поэты 
 Художники  Учебные и медицинские  Учреждения, предприятия  Краеведение  Старообрядчество 
 Русские старообрядцы на Дунае.  История города Клинцы и Клинцовского района.. 
 Генеалогия. Архивы.   Памятники. Мемориалы.   Достопримечательности 



31.12.2017 | Особенности менталитета купца-старообрядца.
Особенности менталитета купца-старообрядца Галимова Лилия Надиповна — автор! 22-31 минута УДК 39...
31.12.2017 | Россия должна вернуть себе русские земли
Уже давно среди здравомыслящих украинцев стало понятно, что без Крыма Украина США не нужна. Но у Укр...
31.12.2017 | Богдан Хмельницкий, стародубско-волынский Корецкий.
Пожалуй, о Хмельницком написано больше книг и статей, чем обо всех остальных гетманах вместе взятых,...
31.12.2017 | «Работа царю» Газского митрополита Паисия Лигарида
Скрипкина Елена Владимировна ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (112) 2012 ...
31.12.2017 | К ВОПРОСУ ОБ ЭВОЛЮЦИИ ЯЗЫКА В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: СОЧИНЕНИЯ СТАРООБРЯДЦЕВ
С.Ю. Нагорная Белгородский государственный ниверситет Язык старообрядцев рассматривается к...
31.12.2017 | нужен донор, группа крови третья отрицательная, тел. ‎8 950 195 09 42.
[08.06.2018 19:52] Марьюшка Отряскина: ищут донора ребёнку.Умирает 10- месячный ребёнок, у него опух...
31.12.2017 | БЫЛ СОЖЖЕН ДОМ по адресу г. Клинцы ул. Октябрьская 155.
ВНИМАНИЕ!!! ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ 200 000 рублей. В ночь с 8 апреля 2018 года на 9апреля 2018 года с 3 ...
31.12.2017 | Хмельницкий,Корецкий...
Пожалуй, о Хмельницком написано больше книг и статей, чем обо всех остальных гетманах вместе взятых,...
31.12.2017 | Правда ли то, что государство русским создали шведы раньше, чем себе?
Человечество существует миллионы лет. Государство и право - более молодые явления. Их возраст состав...
31.12.2017 | Настоятель Петропавловского собора г. Клинцы протоиерей А. Петровский регулярно совершал моления о германской армии в соответствующие даты: годовщину прихода нацистской партии к власти, начало войны нацистской Германии с СCCР, день рождения Гитлера.
ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ НА БРЯНЩИНЕ В ПЕРИОД НАЦИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ ( АВГУСТ 1941 Г . — СЕНТЯБРЬ 1943 Г ....

Историческая основа былины о князе Романе и литовских королевичах.
22.12.2017 | Историческая основа былины о князе Романе и литовских королевичах.
С легкой руки покойного Безсонова мнение о тождестве нашего былинного князя Романа с знаменитым галицким князем XII века повторяется до сих пор почти всеми исследователями русских былин. Жданов в своей большой статье (Русский былевой эпос, стр 425-523), посвященной песням о князе Романе, старался обосновать это мнение на подробном изучении фактического материала. Того же взгляда на историческую основу былин о князе Романе держатся академик Цыпин (История русской литературы I, стр 121; III стр 41) и профессор В.Ф. Миллер (Очерки русской народной словесности, 98, 115, 142) упоминавшие об этих былинах после статьи Жданова. В.Ф. Миллер, не вполне соглашаясь в частностяхс исследованием последнего, признает, "что указанный автором ход литературной истории былин об этом князе соответствует в общих чертах и характеру исторических преданий о нем, и составу сохранившихся о нем песен", а потому в песнях о Романе видит следы галицких сказаний о знаменитом князе XII столетия. Несмотря, на такую беспримерную у исследователей былин солидарность во взглядах на этого былинного героя, высказана была мимоходом одна догадка (Г.А. С-ким в "Живой старине", выпуск I, отд III, стр 19), которая предлагает видеть в одной из былин о Романе следы исторических воспоминаний о литовско-русских отношениях XIV-XV веков: песня говорит о походах двух литовских князей в Ливонскую землю и на Русь, о сборе Романом войска на берегу реки Березины, упоминает о Москве. Автор догадки предлагает искать Романа среди смоленских, брянских и рязанских князей XIV и XV века, из которых некоторые носили это имя. В виду этого факта, мне думается, что пересмотр некоторых выводов Жданова, может быть небесполезным и , пожалуй, приведет к совсем иному пониманию исторической основы былины о Романе и двух королевичах.
Основной чертой исследования Жданова является то, что он ограничивается общими соображениями о том или лругом положении действующих в былине лиц и старается игнорировать имена и географические названия. Прежде всего, он не объясняет названий, которые даются королевичам различными пересказами былины: Ливики, Витники, Витвики. Г.А. С-кий предполагает в форме "Витвик" искажение исторического имени Витовт. Жданов(страница 516), не соглашаясь с таким обяснением, припоминает чешское слово "vitnik" - витязь, удалец. Но необходимо найти такое название, которое объясняло бы все три формы, очевидно искаженные. Королевичи называются племянниками литовского короля, поэтому можно подумать, что первоначально они назывались "литовниками" (Г.А. С-кий в Живой старине, выпуск 1, отд III, стр 19), как именуются литовцы в Псковской летописи(Полное собрание русских летописей, IV, 181 (под 1265 год), 188 (под 1341 год)), при чем необходимо допустить ударение в этом слове на первый слог.
Ливики просят у своего дяди войско и казну, чтобы им ехать на Русь. Король предупреждает их об опасности такого предприятия, войска им не дает и советует ехать в богатую Ливонскую землю и там собрать войско и дань. Жданов не понял цели первого похода Ливиков; он согласно с некоторыми пересказами считает этот поход военным предприятием, но из слов короля ясно видно, что Ливикипринуждены ехать в Ливонию только с целью получить войско и провиант и иметь возможность совершить поход против русских.
Тут-то два братца два ливика
Скоро седлали добрых коней,
Скорее того поезд чинят
Во тую-ли землю Левонскую...
Получили они добрых коней,
Получили они добрых молодцев,
Получили они цветно платьице,
Получили они бессчетную золоту казну
(Рыбников, I, 423)

По другому пересказу, Левики обрали коней, платье и золоту казну (Тихомиров и Миллер,II,стр 262); по третьему пересказу, они съездили в поле и взяли золото, которое было насыпано в глубоких погребах (Гильфердин, № 42).

В других пересказах эта поездка в Ливонскую землю описывается, как военный поход. Такое изменение вполне естественно в наших былинах, так любящих битвы;конечно оно могло произойти тогда, когда забылся смысл первого похода, как подготовительного предприятия для военного набега на Русь. Рядом с упоминанием Ливонии пересказы былины дают и другие географические названия (Индия, Корела, Киев), указывающие, по мнению Жданова (стр. 504) на то, что местом деятельности двух Ливиков первоначально была не Ливония, а какая-то другая область. В одном пересказе, вместо Ливонской земли, упоминается"Индия богатая, Корела проклятая". Автор припоминает, что это двойное название обыкновенно соединяется с другим географическим названием "город Галич, Волынь-земля", а это наводит на догадку, что первоначальной географией былины была Галицко-Волынская область. Этот натянутый вывод сделан вопреки всем принципам критики текста: нет никакого сомнения, что название Индии-Корелы, представляющее общее место в наших былинах, заменило собою Ливонскую землю, упоминаемую в большинстве пересказов нашей былины, но в других былинах не встречающуюся. К этому нужно прибавить, что само по себе название Корелы имеет в нашей былине некоторый смысл: известно, что кореляки жили по соседству с Ливонией, и "упрямая" Корела доставляла много беспокойства новгородцам. Замечательно, что в одной былине, записанной у корелки( Рыбников,I, стр 308, III,зам. LI ), родина Юнки(то есть Дюка) Степановича названа Клином, а не Корелой: дело в том, что в XII-XIII вв. часть теперешнего Юрьевского (Дерптского) уезда называлось "Клином", что было русским переводом эстонского слова Waija или Wagja (Соловьев, История России, новое изд I, 365). Можно думать, что Ливонская земля заменена в одном пересказе былины о князе РОмане Индией-Корелой только потому, что с этим названием соединяется идея богатства, а королевичи Отправились в Ливонию именно за золотой казной; по словапм короля, -

Ай как та земля есть пребогатеюща:
Много есть злата и серебра,
Много есть бессчетной золотой казны;
Силы-войска-рати - мала мошица
(То есть малая мошка. У Рыбникова (I, 431) "маломошица", у Гильфердина (№ 71) "мало можется".)

Этой же идеей объясняется замена Ливонии в одном пересказе Золотой ордой.
Как я указал выше, Жданов игнорирует в своей статье большю часть географических названий, упоминаемых в былине. Между прочим, он везде называет Ливиков племяниками польского короля, между тем как король во всех пересказах былины называется литовским. Только в одном месте он оговаривает свою неточность (стр. 507, прим.): "После соединения Польши с Литвой, говорит он, русские люди привыкли в течении долгого времени представлять себе одного короля польско-литовского. "Литва" была, конечно более известна, более близка; поэтому, говоря о короле, упоминали часто о Литве". Такие доводы приводит исследователь, конечно для того, чтобы убедить читателя в галицко-волынском происхождении песен о князе Романе. Но эти доводы легко рушатся, если только взглянуть на дело без предвзятой мысли. Легко заметить, что в старых былинах короли литовский и польский различаются; например в былине о Дунае, ведущей свое начало действительно из Волынской области, король, с которым Дунай вступает в сношения, называется обыкновенно ляховским (а земля его "Чаховой-Ляховой") (Этнографическое Обозрение, кн. XLVI, стр. 81).
Приблизительно так же Жданов поступает и с другими геграфическими названиями. В некоторых пересказах былины упоминается Москва, как область, принадлежащая князю Роману. В этом нельзя не видеть , вместе с г. А.С-ским, следов исторических воспоминаний о литовско-русских отношениях XIV-XV веков. Жданов, напротив, замечает в былинах о Романе наслоения другой исторической эпохи. "Перед мыслю народных певцов, говорит он, открывалось какое-то сходство между содержанием песен о Романе и явлениями московской исторической жизни XVI века. Этой только аналогией и можно объяснить, как в былине о Романе пробрались Никита Романович и сам грозный царь Иван Васильевич. Этой же аналогией объясняется и упоминание о Ливонской земле"(стр. 506). Но какие явления московской жизни XVI века могли иметь отношение к содержанию песен о Романе и что это была за аналогия, автор нам не объяснил, да и не мог объяснить, потому что указать здесь какую-нибудь аналогию нет никакой возможности. Если в двух пересказах былины (Гильфердинг, №№ 12 и 42) место князя Романа занимают старый Никита Романомич и Грозный царь Иван Васильевич, то эту неудачную замену нужно объяснить влиянием позднейших исторических песен. В былине говорится о князе Романе и его сестре Настасье; в популярных песнях часто упоминаются царица Настасья Романовна и ее брат Никита Романович, - вот простое сходство имен побудило певца внести в старую былину новые имена исторических личностей. Что это внесение произошло очень поздно, видно из того, что один из певцов(Калинин) поселил Никиту Романовича "на горочки Вшивыи" ( Гильфердинг, № 12), где, согласно песне об Иване Грозном, стояли палаты его шурина (песня эта известна Калинину), а другой певец (Прохоров) в начале былине упоминает Романа, а затем рассказывает о Грозном царе Иване Васильевиче (Гильфердинг, № 42). Нужно прибавить, что второй певец мог вполне осмысленно заменить Никиту Романовича московским царем, как это сделал сказитель Рябинин, передавая Гильфердингу путанную песню о борьбе Скопина и Никиты Романовича с Литвой(Рыбников I, 408 и Рыбников III, стр. XLVII; Гильфердинг, №88 ; сравни Рыбников IV, 95). В этой песне легко разглядеть соединение исторической песни о Скопине-Шуйском (Киреевский VII, 7, 12) с былиной о князе Романе.
Что касается других геграфических названий, встречающихся в былине, то Жданов не обращает на них никакого внимания, только перечисляя в примечании (к стр. 465) названия русских сел и улиц, разоренных королевичами. Я обращу внимание прежде всего на то обстоятельство, что литовские королевичи, разорив владения князя Романа и увезши с собою его сестру, на возвратном пути домой должны переехатьчерез реку Березину. Эта река упоминается в двух пересказах (Рыбников I, 429, 438; Гильфердинг, № 71); в трех других пересказах (Рыбников I, 422; Гильфердинг, № 61; Тихонравов и Миллер, II, 262) река названа Смородиной. Нет сомнения, что первое название более древнее, потому что оно известно только в одной нашей былине; что касается Смородины, то это эпическое название попало сюда, вероятно, из песни о том, как "князь Роман жену терял", не имеющей к былине никакого отношения.
И так, королевичи производили свои опустошения на восток от Березины. Город, около которого они воевали, в большинстве пересказов называется Москвою, но в двух пересказах (Рыбников I, 422; Гильфердинг, № 42) Москва не названа, а в одном пересказе город князя Романа назван Сребрянским (Рыбников I, 438). В названии этого города и надо искать разгадки исторической основы былины. Что Москва заменила собою в более позднюю эпоху название этого города, в этом не может быть сомнения: мало известное всегда заменяется более известным, а никак не наоборот. И так, первоначально город князя Романа назывался Сребрянским, а это название представляет собою легкое искажение старинной формы "Дьбряньск", как назывался город Брянск в XII-XV веках.
Таким образом, историческая основа былины является в следующем виде. Два племянника литовского короля задумывают устроить набег на владения брянского князя Романа. Не имея достаточно средст, они нападают на Ливонию и там легко добывают войска и средства. Перешедши через реку Березину и вступив в русские пределы, они разорили в окрестностях Брянска несколько сел, принадлежащих князю. Заехать в Брянск они не осмелились и повернули назад. Когда они вновь переехали через Березину и расположились в шатрах отдыхать, князь Роман нагнал их, разбил и отомстил им.
Чтобы определить эпоху, отразившуюся в этом былинном рассказе, обратим внимание на характер выставленных здесь литовско-ливонских и литовско-русских отношений. В былине рисуется образ могущественного литовского короля. Племянники находятся у него в полном подчинении; без его помощи они не могут собраться в поход. Король презрительно смотрит на слабую, хотя и богатую Ливонию, но трусит перед русским князем:
"Сколько я на Русь не езживал,
А счастлив с Руси не выезживал",

говорит он племянникам. Королевичи имеют успех в Ливонии;здесь они не столько бьються, сколько грабят. Нападение их на владения Романа представляет тоже разбойничий набег: они разоряют беззащитные села и увозят молодую женщину с ее младенцем. При первом столкновении с князем они терпят поражение, и князь, презрительно назвавши их "щенятью белогубою", легко с ними расправляется.
Все характерно для русско-литовских отношений в половине XIII столетия. В это время литовские племена объединяются под властью Миндовга. Хитрый и жестокий князь не брезговал никакими средствами, чтобы прибрать к своим рукам как можно больше чужих владений. Он посылает своих родственников в поход против Смоленска, а сам в их отсутствие захватывает их области и имущество(1252 год). Боясь дружбы одного из них, Тевтивила, с Ливонским орденом, он крестится и получает от магистра ордена королевский венец; опасность со стороны Ливонии устранена; Тевтивил принужден бежать из Риги. Не выступая открыто против русских князей и даже стараясь скрепить мир с ними брачными отношениями, он в то же время посылает свои войска с сыном и другими воеводами грабить русские пределы. Между литовскими князьями происходят постоянные раздоры. Жмудский князь Выкынт заключает союз с Ливонским орденом и, с помощью немцев и ятвигов, вместе со своим племянником Тевтивилом восстает против Миндовга. Ливонцы стоят то за Миндовга, то за его родственников. Но и тот, и другой союзы недолговечны. В 1252 году орден помогает Миндовгу, а через семь лет литовцы опустошают Курляндию. Не сомненно, что отношения между немцами и литовцами были двойственные; так они изображаются и в былинах.
Когда таким образом определилась эпоха возникновения первоначальной версии былины, уже нетрудно найти ее героя, князя Романа. Это - князь брянский Роман, сын известного Михаила Черниговского, убитого в орде (1245 год) и признаного святым. Роман Михайлович - довольно крупное лицо среди русских князей XIII столетия. По родословным, он был после отца своего на княжении в Чернигове и Брянске, где мы его видим с 1263 года и где протекла его главная деятельность. Поводом к сложению былины послужило первое столкновение этого князя с литовцами, случившееся в 1263 году. Волынская летопись довольно подробно описывает это событие.
"Послал бяшет Миндовг всю свою силу за Днепр на Романа на Дебряньского князя". Далее летопись рассказывает о том, что случилось в Литве после выступления войска в поход: именно, Довмонт, который отправился вместе с другими князьями, улучив удобную минуту, неожиданно вернулся в Литву и умертвил Миндовга с обоими его сыновьями. Отсюда видно, что поход был предпринят не самим Миндовгом, а другими мелкими князьями (Довмонт был князем нальщанским), хотя по его инициативе. Вероятно, целью Миндовга было удалить из Литвы своих родственников, как он сделал в 1252 году по отношению к племянникам Тевтивилу и Эрдивилу. После рассказа об этом событиии о других, происшедших в Литве, летопись описывает конец похода литовских князей. В это время Роман выдавал свою четвертую дочь за волынского князя.
"Бысть свадба (веселье) у Романа князя у Дьбряньского, и нача отдавати милую свою дочерь, именем Олгу, за Володимира князя, сына Василькова, внука великого князя Романа Галичкого. И в это веремя рать придет литовьская на Романа. Он же бися с ними и победи я, сам же ранен бысть, и немало бо показа мужьство свое, и приеха во Дебряньск с победою и честью великою, и не мня раны (то есть не думая о ране) на телеси своем за радость. И отда дочерь свою: беахуть бо у него иные три, а се четвертая; сия бяшет ему всих милее. И посла с ней сына своего старейшего Михаила и бояр много"(Летопись по Ипатьевскому списку, 569).
Отметим этом рассказе несколько фактов, с которыми можно сблизить былину. Литовцы на Брянск не нападают: Миндовг посылает войско за непр, на Романа; и далее повторяется, что рать пришла на Романа, а не на Брянск. Во время нападения князь занят приготовлениями к свадьбе дочери: узнав о набеге, он сам бьется с врагами и одерживает славную победу. По былине, во время набега королевичей князя Романа нет дома. Они разоряют три села под городом,
"Не доедучись до князя Романа Митриевича" (Рыбников, I, 424)
заехать в город они "не смеют" (Рыбников, I,432). Роман отправляется в погоню за королевичами, настигает их на берегу Березины и мстит за нападение.
Какие именно литовские князья произвели набег на владения Романа, Волынская летопись не сообщает. Но несомненно, что в этом походе не участвовали сыновья Миндовга. так как оба сына, находившиеся при отце, были убиты Довмонтом, а третий сын, Войшелг, находилсяв это время в Волынской земле, у Даниила и Василька. Из племянников Миндовга в походе не могли участвовать ни Тройнат(Тренята), который в это время исполнял поручение Довмонта, убивал Миндовга, ни Тевтивил, который уже одиннадцать лет княжил в Полоцке, помогал русским князьям в их борьбе с немцами и при этом в том же 1263 году был в Полоцке Тройнатом. Из родственников Миндовга в походе могли принимать участие два молодых князя:Эрдвил и Зивибунд. Эрдвил был племянником Миндовга; в 1252 году он произвел набег на Смоленск и занял несколько городов в Друцком княжестве (часть Полоцкой области); так называемые "литовския" летописи, а также польский хронист Стрыйковский, пользовавшийся ими, называют его первым великим князем новогрудковским (Новогрудок - в западной части Минской губернии). В какой степени родства находился Зивибунд по отношению к Миндовгу, достоверно неизвестно; "литовские" летописи называют его жмудским князем, преемником Выкынта, а последний, судя по Волынской летописи и позднему западно-русскому своду(См. Летопись по Ипатьевскому списку, 541, 543, Narbull, Pomniki du dziejow Litewkich, Kronika Litewska, 7,8. Стрыйковский ошибочно называет Эрдивила братом Выкынта. См. у Тихомирова, о составе так называемых литовских летописей: Ж. Мин. Нар. Пр. 1901, май, стр. 118) был дядей Тевтивила (Соловьев(История России,I, 865, прим. 1) различает двух Тевтивилов - сына брата Миндовга и сына его сестры. Но такое различие было бы правильным только в том случае, если бы западно-русские летописцы хорошо были осведомлены относительно литовских событий, чего в действительности не было) и Эрдивила, следовательно, братом или скорее свояком Миндовга.
Итак, в набеге на владения Романа могли участвовать Эрдивил и Зивибунд. Стрыйковский рассказывает об одном походе на Русь, предпринятом этими двумя молодыми князьями. По словам польского хрониста, князья захватили города: Сураж, Брянск и Бельск. Что касается последнего города, то его название попало в это известие, вероятно, по ошибке, так как поход на этот западный город (правда принадлежащий еще русским князьям;теперь в Гродненской губернии) трудно соединить с походом на Черниговскую область, в состав которой входили Сураж и Брянск. Тем не менее нет оснований доверять рассказу польского хрониста, который всегда очень добросовестно излагал свои источники и ничего не выдумывал сам. Поэтому в этом рассказе нужно видеть иное известие о том же на князя Романа в 1263 году, который описан в Волынской летописи. Что касается несколько иной окраски результатов похода, то она не может возбуждать недоумения: Волынская летопись лучше знает о том, что что произошло в Черниговской области, хотя не знает литовских князей, участников похода; наоборот, литовская или польская хроника, которую излагал Стрыйковский, лучше осведомлена относительно участвовавших в нападении князей, хотя не имела определенных сведений об его результате.
Если Волынская и Стрыйковский говорят об одном и том же событии, то соединение этих двух известий еще более отвечает былинному рассказу. Князья, двигаясь от Новогрудка или Бельскак Суражу и Брянску, не могли миновать переправы через Березину;на обратном пути домой так же необходимо было переправится через эту реку. Былинный образ двух королевичах вполне отвечает двум молодым князькам новогрудковскому и жмудскому, которые довольствуются своими уделами и не пытаются спорить ни с "королем" Миндовгом, ни с сильными князьями, в роде Довмонта,Тройната или Тевтивила.
Теперь посмотрим, на сколько образ былинного героя отвечает тому, что нам известно о Романе Брянском.
Это несомненно, - один из наиболее выдающихся князей XIII века. К сожалению, нам о нем известно очень мало. В общерусских летописных сводах его имя попадается в одном месте (под 1285 г.). Некоторое представление о личности князя Романа можно составить только по западно-русским летописям, преимущественно по Волынской летописи. В 1274 году Роман, по приказанию татарского хана Меньгу-Темира, помогал галицкому князю Льву в его борьбе с литовцами. Меньгу-Темир послал на помощь Льву татарское войско, всех заднепровских князей: "Романа Дьбрянского (с) сыном Олгом, Глеба князя Смоленского, (и) иныих князей много". Здесь, как мы видим, Роман поставлен на первом месте в ряду заднепровских князей. Несколько князей и татары встретились с Львом, который не дожидаясь других князей, воевавших в это время Полесье, хотел осадить Новогрудок; "татарови же" говорит летописец, "вельми жадахуть Романа, абы притягл"(присоединился. Только на другой деньпосле взятия Новогрудка пришли "Роман и Глеб с великою силою". Разгневанный тем, что его не дождались, Роман отказался от продолжения похода, хотя раньше князья преполагали идти в Литовскую землю, и вернулся домой. Его зять. Владимир Василькович, упрашивал его погостить у него и повидаться с дочерью; "Роман же отопреся ему тако река:" сыну мой Володимеру, не могу от рати своей ехати;се хожу в земли ратной, а кто "ми допроводит рать мою домов"(Летопись по Ипатьевскому списку, 575-577.). В этом рассказе довольно ярко обрисовывается образ идеального князя, который, заботясь о своей дружине, не может никому ее доверить и сам провожает ее домой из вражеской земли. На сколько силен был этот князь, видно из того, что без неготатары боялись напасть на Новогрудок; войска брянского и смоленского князей прямо названы "великой силою". Не мудрено, что в 1285 году Роман пытался даже овладеть Смоленском, при чем он разорил много сел и сжег пригород. Авторитет, которым он пользовалсяв Смоленской области, виден из грамоты рижского епископа к смоленскому великому князю Осдору: в этой грамоте, написанной между 1281 и 1284 гг., жители Витебска жалуются на рижан перед брянским князем, которого называют "наместником" великого князя Смоленского.
Вот все исторические сведения о князе Романе.Западно-русские летописи, отличающиеся отсутствием точности в передаваемых ими сведениях, повествуют еще о борьбе Романа с Гедимином. Краткое известие об этом находится в Густынской летописи:
"Паки Гедимин, князь Ллитовский, Овруче и Житомир взял под князем Киевским Станиславом. В то же время и самого князя Станислава Киевского. и Льва Луцкого, и Романа Брянского и прочих порази, и Киев под ним взять, и потом Канев, Черкасы, Путывль, Брянско и Волынь" (П.С.Р.Л.II,348).
Это известие поставлено под 1305 годом. В других летописях обозначены другие года. "Киевско-Печорская рукопись XVI века говорит, что Гедимин в 1333 году пошел на князя Киевского Станислава, разбил его русско-татарское войско на реке Ирпени и выгнавши татар, подчинил ебе Киев"(Соловьев. ор.с.I,933,прим.). Об этом рассказывается и в польских хрониках, но там происшествие отнесено к 1321 году. О татарах тут речи нет; на помощь Станиславу выступают переяславский князь Олег, брянские князья Святослав и Василий и луцкий князь Лев. После поражения на реке Ирпени Станислав бежит в Брянск с тамошними князьями(Соловьев, ор.с. I, 933, прим.).Отнесение этого события к 1321 году представляется анахронизмом. Святослав со своим племянником Василием княжил в Брянске только до 1309 года, а в 1310 году он был убит. Василий умер в 1314 году (П.С.Р.Л. , X, 177, 178).
Таким образом, большего вероятия заслуживает год, выставленный в Густынской летописи, но там мы, к удивлению, встречаем вместо Святослава и Василия, князя Романа. Об этом же князе говорит и подробный рассказ литовской летописи, изданной Нарбутом(Narbutt, op.c.,15). Князь Лев (Юрьевич) был выгнан Гедимином из Луцка, " и он не смел противустати ему, и побежит до князя Романа, до зятя своего, ку Бранську". Гедемин зиму провел в Бересте(Волынской губернии), "и скоро Великдень минул, и он собравши все свои силы, Литовские, Жомойтские(жмудьския) и Русския, и на другой неделе по Велице дни поиде на князя Станиславля Киевского..." И князь Станиславль Киевский, обославшийся с князем Ольгом Переславльским, и с князем Романом Браньским и с к вчнязем Львом Волынским, и спокалися (встретились) с князем великим Гидиминов на реке-на Рпени и" вчинили бой и сечу великую. И поможе Бог великому князю Гидимину: побьет всех князей русских на голову, и войско их все побитое на мейсцу зостало... И в мале дружине Станислав Киевский и с Романом Браньским втекут до Браньска".
Рассказ носит на себе следы устной передачи: Гедимин отправляется в поход после Пасхи( В той же летописи есть легендарное сказание о нападении Олгерда на Москву. Ольгерд, давши обещание похристосоваться с московским князем красным яйцом, подступает к Москве на самый день Пасхи. См. Ж.М. П.Пр., 1901, май, стр. 34; Narbutt, op. c. 21-22); на пути из Луцка в Овруч, в Волынской земле, он ухитряется собрать все силы литовские и жмудьские; некоторые выражения прямо как будто взяты из народного предания:"князья-бояре волынские"; "вчинили бой и сечу великую"; "и поможе Бог в. кн. Гедимину". Последнее выражение очень часто встречается в былинах, например в былине о Романе:
"Во земле. во Ливонской.
На бою им (королевичам) пришла Божья помощь"(Рыбников, I, 431)
Нужно думать, что о покорении южной РусиГедимином ходили народные рассказы, в последствии записанные летописцем. Этим только можно объяснить разницу между известиями различных летописей.
Мы видели, что польские хроники упоминают Святослава и Василия, но единственная рукопись полного свода литовской летописи и краткое известие Густыньской летописи говорят уже о Романе Брянском. Ясно, что имя последнего заменило более отвечающие правде имена Святослава и Василия, и замена эта объясняется тем, что имя Романа было популярно в Западной России, и потому, если речь шла о брянском князе, то он назывался Романом. Летописец представляет себе брянского князя самым сильным из южных князей: у него ищет убежища побежденный литовцами луцский князь, у него просит помощи киевский князь и находит себе приют после поражения.
В былине Роман изображается стариком. Что касается брянского князя, то он дожил, несомненно, до глубокой старости. По летописям известно, что сестра Романа - Мария вышла замуж в 1227 году; в 1263 Роман выдавал четвертую дочь; следовательно ему было в это время не менее 45 лет. В 1285 году, мы знаем, он сам ведет свое войско к Смоленску и опустошает его окрестности; в это время ему не менее 67 лет. Следовательно, он предводительствует войском, будучи старым стариком.
Теперь обратимся к вопросу об отчестве Романа. Во всех пересказах былины о двух королевичах Роману придается отчество Дмитриевич. Настоящее отчество Романа Брянского - Михайлович - в этой былине не сохранилось, но, быть может, оно сохранилось в одном пересказе распространенной песне о том как "князь Роман жену терял". В большинстве вариантов этой песни(Соболевский, Великорусские народные песни, I,№№ 90-96) Роман не называется по отчеству. В сборнике Кирши Данилова и в двух записях А.Д.Григорьева( одна изэтих запией сделана в 1900 году на реке Пинеге, в деревне Лохнове, другая - в 1901 году на реке Меземи, в деревне Тигляве. Вторая запись сохраняет имя княгини, которая назвается Марией Ондреяновной. Первая запись недавно напечата:см. Архангельские былины и исторические песни. записанные А.Д.Григорьевым, I, 460) Роман носит отчество Васильевича, но в пересказе, записанном мною на Терском берегуБелого моря, в селе Варзуге, это отчество будет носить его жена Мария, а сам Роман называется Михайловичем. Если отдать предпочтение в верности старине беломорскому пересказу и считать отчество Романа "Васильевич" перенесенным от имени его жены, то обратной заменой можно объяснить, почему в одном пересказе жена князя называется "Михайловной" (Соболевский, № 96 = Рыбников, III, стр. 342. Эта замена могла явиться искажения такого выражения:"княгиня Романова, баска-хороша свят-Михайловича"). Отчество Романа "Михайлович" могло перейти в эту песню из былины о королевичах, а в последствии в былине оно заменилось другим отчеством.
Нужно сказать, что отчество Романа во всех пересказах былины( Кроме путанного пересказа Гильфердинга, № 12, где похищаемая женщина названа Авдотьей Ивановной, племянницей Никиты Романовича, певец сам обнаруживает свою ошибку, передавая далее о том, что сын Авдотьи называет Никиту Р. - дядюшкой) строго соответствует отчеству его сестры Настасьи, похищаемой королевичами. Жданов на основании одного пересказа, называющего Настасью женой Романа, решает, что в основной редакции былины говорилось о похищении жены, а не сестры Романа(стр. 466, 492, прим. 2). Он говорит, что к такому решению склоняет сравнение былины со сказаниями о похищенной жене Соломона "подробности этих последних сказаний могли оказаться в былинах о Романе только в том случае, если похищеной изображалась жена". В сущности Жданов отмечает одну только такую поробность - "вызов дружины троекратным звуковым сигналом"(стр. 483) при чем сам же говорит, что этот эпизод представляет общее место в эпической поэзии разных народов. Таким образом, этот аргумент уничтожается. Другим аргументом Жданов выставляет сравнение нашей былины с былиной о похищении Марьи Юрьевне, жены князя Романа. Но автор ничем не доказывает, что эта последняя былина представляет собою хотя бы даже отдаленный вариант былины о королевичах. И так, нужно думать, что в этой былине говорилось о похищении сестры князя Романа.
Соответствие отчеств князя и его сестры заставляет думать, что в той версии нашей былины, где уже говорилось о похищении сестры князя, последний назывался Дмитриевичем. Теперь является вопрос, к какой эпохе можно отнести появление такой, вторичной, версии?иМы уже знаем, что в большинстве пересказов упоминается Москва, но Москва не царская, а еще княжеская, потому что ее правитель упорно называется князем. Это соображение определяет эпоху переработки былины, как века XIV-XV. Предположительно эту эпоху можно определить точнее, если обратить внимание на былину, записанную от сказителя Касьянова(Тихомиров и Миллер, II, 261). От других пересказов эта былина отличаетсянекоторыми особенностями: король носит название не Чумбала(Цимбала), а Чолпана(Жданов заметил(стр. 502, прим. 1), что имя Чимбал напоминает имя татарского царя Кумбола в былине о Суровце-Суздальце, но не попытался объяснить это имя. Быть может это не имя, а прозвище, в роде Милитрисы, Соловья Будимировича, Хотана, Чайны, Дюка и т.п. Тогда наименование короля можно было объяснить словом цимбал, кимвал. Ср. Архангельские былины и исторические песни, Григорьева, I, 376:
Мы(скоромохи) пошли на инишное царство
Переигровать царя-собаку,
Еще сына его да Перегуду,
Еще зятя его да Пересвета,
Еще дочь его да Перекрасу.
Слово кимвал встречается в славянских рукописях XII-XVI вв. в формах "кимбол, кимвал, кимбал". Срезневский, Материалы для словаря древне-русского языка. Но должны существовать также формы: "кумбал" и "чумбал", как существовали Куприян, Курило, Чуприян, Чурило - при Куприане, Кирилл.
Слово "Чолпан" до сих пор употребляется в Олонецкой губернии в смысле - "дурак" Куликовский, Словарь областного олонецкого наречия, стр. 133.):весть о нападении королевичах приносит князю не птица, а гонец, и наконец, сам князь называется Константином Дмитриевичем, при том, молодым, а не стариком. Королевичи просят своего дядю отпустить их съездить
"На святую Русь, в каменну Москву,
К молодому князю Константину Дмитричу.
Погостить к нему,
А каменну Москву под себя забрать."
Очевидно, в пересказе Касьянова мы имеем отличную от других версию былины. Имя князя не эпическое, оно не встречается ни в какой другой былине, а потому является вопрос, не вошло ли оно в эту версию былины из каких-либо исторических преданий?
Был действительно Константин Дмитриевич, у которого была сестра Анастасия. Личность этого князямогла привлечь к себе народную симпатию. Как самый младший, седьмой, сын Дмитрия Донского, родившийся за четыре дня до отцовской смерти (1389 год), Константин не мог получить хорошего удела( старший брат сначала выделил ему только Тошну и Устюжну) и должен был собственными стараниями выдвинуться из среды многочисленных старших родственников. И действительно. мы видим впоследствии в его руках гораздо более значительные волости: Углич, Ржев, Бежицк и несколько костромских и звенигородских волостей. Он отличается независимым характером, и когда старший его брат великий князь Василий обязывает братьев договором "блюсти великое княжение и под его сыном", он вместе со старшим братом Юрием, не хочет отказаться от своих прав в пользу племянника. В 1419 году он оказывает явное сопротивление великому князю, потребовавшему от братьев, чтобы они отреклись от своих прав на старшинство в пользу племянника: "Этого от начала никогда не бывало", говорил молодой князь:" зачем ты насильно хочешь заставить меня так сделать?" Не желая быть в подчинении у племянника, он ушел в Новгород, где его приняли с честью. А великий князь отнял у него всю вотчину, захватил его бояр. отнял у них все имущество, а самих заключил в оковы и отправил в ссылку. По смерти старшего брата, в 1425 году, Константин участвует в распри между племянником, великим князем Василием Васильевичем и независимым Юрием, причем, повидимому, стоит на стороне брата, а не племянника (Так думает Соловьев:ор.с. I, 1052, о Константине см. также стр 1002, 1014, 1019, 1045-47, 1062, 1131-2). В 1433 году к Константину. в Углич, бежит московский боярин, поссорившейся с великим князем (П.С.Р.Л.XII, 17).
Нужно думать, что он участвовал в походах Василия Дмитриевича против Литвы, которые без перерыва совершались в начале XV столетия, хотя об этом нет прямых сведений. Но , без сомнения, его имя было популярно в Псковской и Новгородской областях. В Новгороде он был наместником великого князя в 1408 году. Во второй раз он пробыл в Новгороде два года (1419-1421), причем участвовал в договоре новгородцев с немцами(П.С.Р.Л.XI, 236).
амым славным делом Константина был поход с псковичами против немцев, совершенный в 1407 году, когда князю было еще 18 лет. Что этот поход имел большое значение, видно уже из того, что мы о нем имеем четыре различных летописных известия(1.Псковская летопись, 2.Новгородская I, 3. Новгородская IV и Авраамки,4. Воскресенская и Никоновская). Наиболее подробное известие находится, конечно, в Псковской летописи. Константин просил помощи против немцев у новгородцев; те отказывали. "И потом того же лета кн.в. Константин, еще ун сый верстою, но совершен умом, с мужи-псковичи, подъемши всю свою область и пригороды, и идоша за Порову воевать месяца июня в 26... И перевозишася Порову наутрия Петрова дни, и поидоша в землию Немецкую к Порху, и повоеваша много погостов и много добытков добыша. Не бывало войны псковичам там в иныя розратья; толко князь Домонт, и потом князь Давыд со псковичами тамо воеваша.И поидоша псковичи со кн.в. Константином во свою землю вси здоровы, и сохранена быша помощью св. Троица. И ходиша воевать на конех, иные были в лодьях"(П.С.Р.Л.IV, 198).
Псковский летописец описывает поход в восторженных выражениях: в другия войны псковичам никогда не бывало такой удачи; такой далекий поход дает повод летописцу вспомнить о подвигах Довмонта, который жил более чем за сто лет до того времени. Таким же удачным изображают поход и другие летописи. Новогородская I говорит, что псковичи взяли город Порх и повоевали много немецких сел; летопись Авраамки и Новгородская IV тоже упоминают о взятии Константином немецкого "городка" Порха; Воскресенская и Никоновская летописи говорят, что Константин "много воевал земли Немецкия, и людей много изсече, а иных плени. и взя град немецкий, именем Явизна".
Для установления соотношения между рассказом о походе Константина и былиной в пересказе Касьянова обратим внимание на то, что псковский летописец называет князя юным по годам, но взрослым по уму; затем, князь идет в поход за реку. В былине князь также называется молодым; нагоняет он королевичей также за рекой(Смородиной).
На основании вышеизложенного можно думать, что личность младшего сына Дмитрия Донского отразилась на имени Константина Дмитриевича в пересказе Касьянова и на отчестве князя Романа в других пересказах. Повидимому. и замена города Брянска("Сребряннаго") Моквою находится в связи с преданиями о молодом московском князе. Если это так, то имя княгини, увезенной королевичами, восходит к имени сестры Константина Дмитриевича Настасьи, о которой летописи говорят под 1397 годом, когда она вышла в Торжке, за князя Ивана Всеволодовича Тверского, и под 1400 годом. когда супруги вместе с боярами ездили в Тверь. Иван Всеволодович, так же как и Константин, имеет отношение к истории Пскова: он был псковским князем в 1399 году.(П.С.Р.Л.XI, 167,183, 171)
Итак, можно думать, что в начале XV века былина о князе Романе была переработана применительно к историческим событиям, происходившим в это время в Москве и Пскове. Эта переработка не коснулась всего строя былины; певцы ограничелись только тем, что ввели в нее несколько имен и изменили некоторые подробности(например, явился гонец вместо птицы). Подобных подновлений былин мы знаем много; укажу на вставки в старые былины имен Самсона Колыванова(быП.С.Р.Л.XI, 236лина о Камском побоище), Мамая, Ермака, Сигизмунда(В.Ф. Миллер, Очерки русских народных слов, 152)

Предлагаемая читателям статья была уже написана. когда явился новый материал для решения вопроса о личности былинного князя Романа. В известиях Отделения русского языка и слов. И.Академии Наук за 1903 год(Тома VIII книжка 3, стр. 307 и след.), среди новых былин из записей г. Ончукова на Печоре, приведена интересная казацкая песня о Даниле Борисовиче. Я не буду подробно излагать этот новый для науки о русском эпосе материал, так как песня о Даниле не имеет непосредственного отношения к интересующей меня былине, и остановлюсь только на той части песни, которая представляет сходство с былиной.
В песне о Даниле Борисовиче рассказывается о том, как атаман донских казаков приказал построить струг на 500 человек и со своими товарищами отправился к персидскому шаху; на устье Дона казаков хватила погода, и они поехали назад по тихому Дону.
"Воротились они назад по тиху Дону,
По тиху Дону нынче в город Ростов,
Али к Митрию, царю до право Бранскому;
А постигла их тут да темна ноченька.
Кабы Митрия, царя до право Бранскаго,
Его городе как дома не случилося;
Только была у него право родна сестра,
А родна сестра с маленьким наследником.
Разорили де они весь Бранский город;
А сестра де с наследником одна выбралась,
Как серебро они ведь, золото все обрали,
Убрались они да сами ведь из города,
сели на струг и поехали по Дону.
Кабы после того да после этого
А приехал Митрий, царь ведь Браницкий:
Али все разорено его имущество...
Али Митрий-от-ли Бранский он хитер-мудер,
У него ведь есть науки казацкия,
Уж казацкие науки есть науки молодецкия:
Он заставил затопить печку-муравленку,
Али взял он свое да чернокнижьице,
Али стал он книжку эту прочитывать,
Кабы стал он слова таки выговаривать:
"Уж вперед чтобы ходу им ведь не было!"
Затем он взял лук со стрелами, сел на коня и поехал в погоню за разбойниками. Он настяг струг с казаками, стоявший на якоре посреди реки, и стрелою убил Данилу Борисовича. Далее рассказывается, как Данила вставал из могилы, пока казаки его не проткнули осиновым колом.
Несомненно, что весь эпизод с Дмитрием Бранским представляет вставку. Столкновение брянского правителя с казаками ничем совершенно не мотивировано;сам Митрий, царь Бранский, оказывается почему-то в Ростове на Дону. Ясное дело, что его личность введена в казацкую песню не очень давно, когда она стала искажаться в устах северных сказителей.

Продолжение следует

Клинцы. Ремонт серверов, компьютеров, мониторов, планшетов. смартфонов, телефонов.


Гостевая книга портала


Санаторий "Вьюнки"

Санаторий "Затишье"

Краеведческий музей

Памятники города Клинцы

Старый Парк имени Воровского

Расписание автовокзала

Расписание поездов



КАРТА Клинцовского района

Автомобильная карта Клинцовского района

КАРТА города Клинцы

Генеральный план г. Клинцы

Черниговская губерния 1821 год

Карта Клинцов и Клинцовского района середина 19 века


О самом авторе. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие Ф. Козлова к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Предисловие самого автора к книге "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава первая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава вторая. Период третий. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава третья. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава четвертая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава пятая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Глава шестая. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Приложение. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев

Список литературы. "Сто лет клинцовской шерстяной промышленности" Ф. Евгеньев



Нужен ли Клинцовскому порталу чат и форум?
результаты
только Клинцовский чат
только Клинцовский форум
Клинцовский чат и Клинцовский форум
ничего



Село Клинцы Кировоградская область, основано и названо клинчанами из слободы Клинцы Суражского уезда



Храм Георгия Победоносца села Елионка



Клинцовский велоклуб "Шторм"


 

 

© 2009-2014 Клинцовский портал "klintsy-portal.ru"
При перепечатке и использовании материалов их в любой форме, ссылка на "klintsy-portal.ru" обязательна.
Права на все работы, принадлежат их авторам.
По всем вопросам обращайтесь на admin@klintsy-portal.ru

Яндекс.Метрика